Академия волшебства. Незачет по злодеям

– Потому что с ней явится Амару, а потом и грандиозные перемены?

– И никто не знает, какие. Не всякое стабильное, процветающее государство захочет меняться.

– Но я родилась в Данрадо, значит, перемены я должна принести туда?

– Не гадай на кристальной крошке, не узнаешь. Живи просто. Твои силы увеличатся, твои действия непредсказуемы, твои ошибки могут стоить дорого, но ты всё равно будешь ошибаться, без этого ничему научиться невозможно. Важно помнить следующее: одни тобой будут хотеть управлять, другие – от тебя избавиться, третьих ты просто бесишь.

– И что же мне делать? – растерялась я.

– Ничего, – отчеканил дракон. – Остаётся только учиться. Считай, что каждое слово на лекции может спасти тебе жизнь; каждое практическое задание – победить врагов.

– А твой амулет? – дрожащими пальцами коснулась я уголька на шее.

– Тоже не панацея, от лапши на ушах не помогает. Иди, заряди его в источнике, напои магией. В крайнем случае, и лапшу можно сжечь.

Взволнованная от услышанного, я направилась к волшебному источнику. Встала на колени и, сняв с шеи амулет, опустила его в сияющие воды. Глянула в отчаянии на Ладона.

– Ну хоть кому-то я могу верить?

– Мне. И себе, когда поумнеешь. Точнее, когда сердце научишься слышать.

– А Вёлвинду?

Дракон промолчал. Я встала, еле сдерживая желание дёрнуть его за ус от нетерпения.

– Даже не думай, – сонно пробурчал дракон. – Заклинательница без руки – тоже заклинательница.

Я в страхе спрятала обе руки за спину. А Ладон прикрыл глаза.

– Иди. И задания мои выполни, в конце концов. В следующий раз просто к себе не подпущу.

– Но…

Прямо перед моим носом раскрылся выход – совсем не там, где был вход. В тёмном мареве задрожали ступени подвесной лестницы. Разговор был окончен.

– Спасибо. Здоровья тебе и долгих лет жизни, – пробормотала я и, сделав вежливый книксен, побрела наружу.

* * *

Ровно за минуту перед началом урока по ментальной магии я вошла в кабинет и плюхнулась на крайнее у выхода место.

Меня подбросило от неприязни к нему, а сэр полуректор не удостоил и взглядом. Проследовал к кафедре почти триумфально, словно позади выстроилась свита, и рабы с опахалами вели царского слона. Даже профессорский стул под ним превратился в трон.