Мелодия Бесконечности. Книга вторая: «Симфония чувств». Том второй

– Отец для них будет образцом для подражания, на который они смогут ровняться, – со всей важностью заявила японка, а Марк покраснел под понимающими взглядами друзей, – Ты же не забыл, что у нас будут сыновья?

Прожевав, смуглый мальчик с пышными вихрами темных курчавых волос широко улыбнулся и повернул свою кудрявую голову к сидящей рядом светловолосой девочке:

– А наш папа – герой, правда, Адель? – такими же выразительными, как и у отца, глазами Алишер посмотрел на Джона, – Я ребятам в классе так и сказал.

– Что за выражения, Али? – тут мужчина капитально растерялся: то ли смеяться ему, то ли отругать сына за несдержанность речи.

– Папа, у нас скоро будет родительский день, – ребенок отложил в сторону вилку, которой он ел, – Мой класс рад будет послушать тебя.

Мужчина неуверенно привстал со своего места, чтобы ближе подвинуться.

– Ну, я не знаю даже… – после некоторой паузы ответил он, в уме прикидывая, что сын мог рассказать о нем своим одноклассникам.

В их возрасте жизнь предстает в ярких и красочных цветах, многое принимается за чистую монету, а многое видится окутанным сказкой и волшебством. Но то, что сын с непорочной душой считает его своим героем – несомненно грело отеческое сердце.

– Прошу, пожалуйста, – мальчуган определенно унаследовал от отца талант уметь настоять на своем, – Тебе же не трудно, правда?

Ответить мужчине не дал звонок в дверь, когда на пороге появился азиат вместе со своим помощником.

– Я хочу предложить свою помощь, – весь его вид выдавал его озабоченность: серьёзный, собранный и… бесконечно одинокий, – Ваши силы значительно возросли в последнее время. Я очень долго был с Лауритой… Если я могу быть вам чем-нибудь полезен…

Скупо поздоровавшись с присутствующими, Ондзи проследовал прямо на кухню и разом опустошив предложенный ему стакан воды, пододвинул ближайший к себе стул, сев как раз напротив белокурой Даниэллы:

– Даниэлла, Дэни… – он взял её за руку, цепляясь за глубокую, завораживающую синеву её глаз как за свет путеводной звезды, задержав свои пальцы на ее ладони дольше, чем того требовали приличия, что заметила Маргарита, вставая так, чтобы закрыть их от лишних взглядов, – Я знаю, ты можешь читать эмоции людей и проникать в их разум.