Дерзкая

Страх сковал меня. Я понимаю, что мужик доведен до крайности и вряд ли какие-то слова смогут его вразумить. Но попробовать стоит, я не собираюсь терпеть это! Да, мне страшно, еще никогда такого не было, но я не сдамся и не позволю этому козлу меня трогать.

– Стой! – крикнула я, но из моего горла скорее послышался шепот, чем крик. Я старалась ослабить его хватку на горле, и в какой-то момент он ослабил захват. Пользуясь моментом, я затараторила:

– Давай поговорим! Возможно, я была резка там, в баре, и немного перегнула палку, но ты…

– Заткнись! Ты унизила меня, но я добрый, я позволю загладить тебе свою вину… – и зло ухмыльнулся.

– Ребята, тащите вторую туда, – кивком головы он показал за свою спину. – Там тупиковый переулок, никто нам не помешает. Сейчас повеселимся, – и зло оскалился.

Он оторвал меня от стены и, зажав рот рукой, потащил по улице в тот самый переулок. Я пыталась кричать, вырывалась, но все было тщетно. Я слышала крики своей подруги и ругань. Меня опять грубо припечатали к стене.

– О да, детка, – плотоядно выдал он.

Мне было больно от его хватки, противно и неприятно от его похотливого взгляда. Я отвела глаза, но в ту же секунду почувствовала его руку, которая прошлась по щеке, спустилась на шею и остановилась на моей груди. От боли и немощности на глазах выступили слезы.

– О, не плачь, детка, тебе понравится, – в подтверждение своих слов он вжался в меня, и тут я почувствовала, как его член уперся мне в ногу, и вмиг вспыхнула.

– Хм, ты чего, целка что ли? Ребята, да мне тут круто повезло! – прокричал он. – О да, я поимею тебя, и думаю, тебе даже это понравится. Эдик, иди подержи ее, ведь целочки такие нежные, мало ли, взбрыкнет еще, – и заржал. – Вот думаю, с чего начать? – проговорил он, а между тем к нам уже подошел его друг.

– Нет, нет, не трогайте ее, – пыталась кричать Маша.

– Заткнись, сука, и до тебя очередь дойдет,– прокричал он, а между тем его руки уже сжимали бедра и пытались снять юбку.

– Нет! – это был крик боли, что вырвался из моего горла. Я стала дергаться, вырываться и брыкаться. Я не могла позволить этому случиться. Меня сковал жуткий ужас, еще больше чем был. Я должна что-то сделать. Своими брыканиями мне все-таки удалось задеть того, кого звали Эдик, да так, что он чертыхнулся.