Отверженный. Часть 1

Двое полицейских ушли с места кровавой бойни, один из них недовольно закурил и обратился к напарнику:

– Заебался я этого пиздюка искать! Вечно сбегает!

– Хотя, – сказал полицейский, – пацана можно понять…, – и сел в машину с кислой рожей. – Нахер было начальнику трахать секретаршу, ещё при живой жене.

Напарник решил узнать о беременности секретарши, которая залетела от начальника полиции. Многие знали, что она затащила Эдуарда в постель, когда тот напился до беспамятства от горя, что скоро потеряет единственную и горячо любимую жену.

– Людка на каком сейчас месяце?

– На днях должна родить. Вроде, девчонка должна родиться. Конечно, как мужика могу понять Аверихина, – говорил полицейский и встал на светофоре, – но грешок он заработал. Карму подпортил, так сказать. У тебя жена умирает, а ты секретарш трахаешь и пытаешься ловить психов.

– И сына поломал. Макс же отличником был, а потом скатился. Говорят, слишком начальник был строг к сыну…

В этот момент напарник заметил кого-то на дороге и крикнул:

– Э-э! Это не он ли бежит?

Полицейские увидели парня, который бежал через дорогу на красном.

– Лёгок на помине! Это он! Пошли ловить его. Этот хер быстрый.

Полицейские убежали за парнем в клетчатых штанах. Через некоторое время они тащили его в наручниках и особо не церемонились с ним.

– Отпустите меня, ублюдки! – орал на всю улицу блондин, а его голубые глаза горели злобой, скорбью и ненавистью.

– Нам, – сказал полицейский, – был отдан приказ найти тебя, Макс, – и силком посадил парня в машину. – Мы его выполнили, дальше сами решайте свои семейные проблемы, но без нас. И я заебался за тобой бегать! Ещё раз сбежишь, я потребую отправить меня в другой отдел! А лучше – уволюсь!

Тем временем Яна ехала вместе с Жекой. Они пытались скрыться от полиции и нужно найти место, где можно на время залечь на дно.

Жека гнал на всех парах от полиции, но заметил, что напарница плакала и хлюпала носом.

– Ты чего рыдаешь, Яна? Прекрати!

Она молчала и продолжала плакать, как тогда, когда Жека только привёз её в Москву, а она хотела обратно домой. Жеке не нравилось, когда Яна плачет, его это дико раздражало.

– А ну, говори! Ты знаешь, что меня бесит, когда ты молчишь.