Рокировка

Ты никак не просыпался, поэтому тебя перевезли сюда. Мастер Цевитос два дня возле тебя провел. Спонтанная инициация. Хорошо, что вы с Саятаной занимались, так он сказал. Иначе бы все было хуже.

– Спасибо, Цеси, – произнес Аринэль. – И сколько я тут?

– Шестой день, – ответила мать, положив ладонь сыну на плечо. – Ари, а ты…

– Мам, говорю же, вижу как раньше, – ответил парень и улыбнулся. – Отлично вижу!

– Ох, уондо, – женщина обняла сына. – Кэма даа оа отуква мэ! (Как же я переживала).

– Доо (прости), – ответил Аринэль.

 – Касэ ириа таура аэквана (Теперь все будет хорошо).

– Ты даже стал лучше говорить на элварин, – продолжила на родном языке Вайлири. – Действительно хорошо.

– Удар по голове отлично проясняет мысли, – слегка пошутил Аринэль.

Честно говоря, парень сейчас и сам был в легком недоумении. Слова эльфийской речи слетали с языка так непринужденно, словно он ему был родной. В натуре, что ли перетряс башки, помогает с языками?

– Мам, говори со мной почаще на этом языке, – продолжил парень.

 – Мне нужна практика.

– На этом? – Вайлири сдвинула брови. – Аринэль, не этот, а элварин. Ты тоже часть Леса, запомни это.

– Но я же человек? – удивился Аринэль.

– Аринэль быть элорином, это не значит иметь длинные уши, – на губах матери появилась легкая улыбка. – Элорин – это тот, кто чувствует лес. Сатаош был страшной наукой. Теперь мы смотрим внутрь, а не снаружи.

– Сатаош? – наморщил лоб Аринэль. – Ош – это беда… Большая беда?

– Я тебе потом расскажу, – ответила Вайлири и улыбнувшись, погладила парня по щеке.

 – Я позову мастера Цевитоса. Хоть ты и чувствуешь себя хорошо, надо чтобы он посмотрел. Ты пока не ешь, вдруг мастеру это помешает.

– Ага, – кивнул Аринэль.

Женщина встала и каким-то плавным, кошачьим таким шагом вышла из палаты.

«О сколько же нам открытий чудных… М-да. Ну, так то логично. Аринэлю было не тридцать, а тринадцать. Толку рассказывать, по сути, ребенку, о каких-то серьезных вещах. Но интересно, что же это за Сатаош такой?»

* * *

Другой мир, да? Аринэль, стоя на крыльце дома мастера Цевитоса, поднял голову.

Пронзительно голубое небо, по которому ветер гонит перистые облака. Зеленеет трава. Как-то и не верится, что он не на Земле.

Мимо прошел мужчина, с мечом на поясе. Парень сразу зацепился за него взглядом. Широкоплечий, в светло-серой рубахе с длинными рукавами. «Поддоспешная» подсказывает память. Простые серые штаны. Широкие штанины заправлены в сапоги.