Мой кумир

– Кажется, я знаю, что происходит, – проскрежетал Кифф, отодвигая от себя Скай. – Не можешь справиться с собой, Скотт? Единственное, что тебя заботит, – это добиться того, чего ты хочешь.

– И я добился бы, если бы ты не возник. Скай без ума от меня.

– Блажен, кто верует, – процедил Кифф с отвращением. Он преодолел короткую дистанцию до того места, где стоял брат, и схватил его за голое плечо с такой силой, что тот вздрогнул. – Черт возьми, Скотт, как это отвратительно. Где твое чувство приличия? Чувство чести?

– Зато у тебя всего хватает, – огрызнулся Скотт с неожиданной злобой, безуспешно пытаясь освободиться от железной хватки брата.

Вид у Киффа был устрашающий.

– Иными словами, то, чего, по-твоему, хочу я, ты должен отобрать.

– Что ж, она соблазнительная штучка!

И тут Кифф ударил его. Скотт упал на песок. Из носа у него потекла кровь. Он попытался подняться, но снова со стоном упал.

– Я не знаю, как это вышло, – неожиданно заскулил он.

– Подонок! – выпалил Кифф одновременно с отвращением и жалостью.

Скай бросилась к Киффу, чтобы попытаться смягчить его ярость:

– Не бей его больше, Кифф. Пожалуйста. Ничего не произошло.

– Не лезь в это дело, – предупредил Кифф, грозно нахмурившись. – Одевайся и отправляйся домой.

Его злость разозлила Скай.

– Не обращайся со мной как с ребенком.

Он повернулся к ней.

– Ребенок? – с трудом выдавил он. – Ты больше не ребенок, Скай. Ты женщина со всей своей женской властью. Мой брат не такой уж и монстр.

– Она – ходячее искушение, – вставил простертый на песке Скотт. С его точки зрения, это снимало с него все обвинения.

– Заткнись! – Кифф сердито пнул ногой песок рядом с ним. – Извинись перед Скай. Скажи, что вел себя непозволительно. Обещай, что этого больше никогда не произойдет.

Скотт мгновенно сник.

– Не говори отцу, – попросил он, прижимая руку к разбитому носу.

– Отцу? – прорычал Кифф. – Извинись перед Скай. Как ты мог предать ее доверие?

Скай, которую била дрожь, с отчаянием подумала о своей одежде, которая лежала на другом берегу. Получилось так, что ей пришлось стоять здесь, приковывая к себе внимание, которого она совсем не хотела.