Неопалимая

Дух опустился на одно колено, опираясь нематериальным весом на меч. Его тело рассекли огромные раны, испускавшие пар. Он изо всех сил пытался встать или хотя бы просто поднять голову, дрожа от усилий.

Это выглядело настолько по-человечески, что я засомневалась. Когда-то ведь он был человеком, солдатом, что сражался, защищая живых. Возможно, умер именно в этой позе, до последнего отказываясь сдаться. Даже оскверненный, даже превратившись в то самое чудовище, против которого сражался, он оставался отголоском своего прежнего «я».

– Прикончи его, – зарычал Восставший. Затем сделал паузу и добавил менее жестко: – Прекрати его страдания.

Последний взмах, и Расколотый рухнул, а по земле разлился поток тумана, обдав прохладой ноги. Меня охватило необъяснимое чувство потери. Никто не знал наверняка, возвращаются ли духи к Госпоже после их уничтожения, или же их души просто исчезают, уходят навсегда.

Когда я подняла глаза, Леандр смотрел на меня, окруженный дымкой рассеивающихся духов. На его лице отражались противоречивые эмоции.

Остановившись, чтобы перевести дух, он поднял руку, чтобы коснуться пятна скверны на скуле. Затем выражение его лица ожесточилось.

– Артемизия, – сказал он холодно, – Восставший слишком могущественен. Ты не сможешь контролировать его долго.

Я крепче стиснула цепочку кадильницы.

– У тебя нет выбора. Сдавайся.

– Нет, – ответила я.

В ответ Леандр потянулся к своей реликвии.

Я швырнула в него кадилом. Прежде чем священник успел прийти в себя, пока стоял, ошеломленный, с ладаном, покрывающим его одежды, я ринулась по траве и толкнула его в канаву.

Он со всплеском упал в густую жижу на дне. Поскальзываясь в грязи, я устремилась за ним вниз. Стоило священнику вынырнуть на поверхность, отплевываясь, как я сорвала с его пальца кольцо с ониксом и зашвырнул так далеко, как только смогла. Оно устремилось вглубь леса, сверкнув напоследок, и исчезло где-то среди листвы.

Леандр в ярости ухватился за стебли травы и подтянулся из грязи. Но одного удара ботинком в грудь хватило бы, чтобы он снова оказался под водой, и, судя по выражению его лица, он это знал.

– Держите ее, – приказал он.

Оставшиеся в живых рыцари собрались вокруг канавы, их мечи были опущены. Они посмотрели друг на друга – выражения лиц скрывались под забралами, а затем снова на меня, колеблясь.

Я вылезла из канавы и побежала.

После недели неподвижности мое тело, казалось, должно и ходить с трудом, не то что бегать, тем более быстро.