Магия шипов

Изумрудная мантия волнами опускалась до самых пят, а ветер развевал его темные волосы с серебристой прядью. Серые глаза были такими же пронзительными, какими она их запомнила, но даже если он и узнал ее, то не подал виду. Слабая саркастичная улыбка приподняла уголок его рта.

Девушка отшатнулась. Ну конечно. Должно быть, он и есть настоящий преступник. Зачем же еще магистру опускаться до такого незначительного дела? Злодею было бы очень удобно сделать так, чтобы она никогда не доехала до Брассбриджа, и единственный свидетель его преступления совершенно случайно исчез бы на пути в Магистериум.

– Вы напуганы, – заметил он.

Дрожь пробежала по телу, но она твердо стояла на ногах. Если не выдать своих подозрений, то, возможно, ей удастся протянуть достаточно долго, чтобы сбежать.

– Вы – колдун, – проскрипела она, чувствуя, что такого ответа будет вполне достаточно. Затем, надеясь отвлечь его, она спросила: – Кто такой канцлер?

Его глаза сузились.

– Если ты собираешься притворяться дурочкой, тебе придется придумать что-то более оригинальное.

– Я не притворяюсь. – Ее ногти впились в ладони. – Кто такой Канцлер?

– Это слово действительно ни о чем тебе не говорит?

Она потрясла головой. Он наклонился, чтобы получше рассмотреть ее, и взгляд его прозрачных глаз впился в ее лицо. Девушка ждала, что произойдет ужасное: вспышка боли, которая заставит ее во всем признаться, или что-то постороннее проникнет в ее разум, чтобы докопаться до правды. За его спиной статуи склонили головы вместе, будто обсуждая ее дальнейшую судьбу.

– Канцлер Эшкрофт – второй по важности человек во всем королевстве. На данный момент он – глава Магистериума. – Мужчина запнулся. – Ты ведь знаешь, что такое Магистериум?

– Это правительство чародеев. Меня везут именно туда.

«Если вы не убьете меня раньше».

Одетая в одно лишь потрепанное короткое платье, она никогда не чувствовала себя настолько беззащитной.

– Дорога в город займет три дня, – осмелела она, неожиданно озаренная идеей. – А у меня совсем нет вещей.

Магистр бросил взгляд на дверь.

– Ах, да. Чуть не забыл. Одну минуту.

Склонив голову, он прошептал заклинание. Слова на енохианском зашипели, прорезая воздух, словно жир на раскаленной сковородке.

Элизабет напряглась, будучи в неуверенности, как ей быть.