Магия шипов

– Скажи на милость, зачем же колдуну освобождать гримуар, зная, что его уничтожат? Те заклятья теперь потеряны. Нет ни единого шанса восстановить их, а из-за этой потери силы чародеев значительно ослабели.

Он прав. У чародеев не было причин для подобного поступка. Однако она знала, что обоняние не подвело ее. Если бы он только поверил ей…

– Что-то пошло не так прошлой ночью, – выпалила Элизабет. – Ни одного хранителя не было возле Наставницы. Я не видела никого в коридорах. Наверное, это какое-то заклинание.

– Ложь, ложь и еще раз ложь! – Он сплюнул на пол возле решетки.

Ужас охватил Элизабет. Возникло чувство, словно она бродит в темном лесу и неожиданно понимает, что заблудилась, а никакой надежды на спасение нет. Финч никогда не поверит ей, потому что попросту не хочет. Ее виновность была лучшим подарком, о котором он когда-либо мог мечтать. Наставница любила Элизабет, а не его, и вот, наконец, у него появилась возможность отомстить ей за это.

– Ты глупа, – произнес он. – Я всегда так считал. Ирена никогда не верила мне, но я знал, что ты не стоишь тех стараний, на которые все шли ради тебя. Знал еще с тех пор, как ты была маленьким толстым младенцем, вопящим на всю библиотеку.

Ирена. Так вот как звали Наставницу? Она умерла, а Элизабет даже не знала ее имени.

– Я говорю правду, – повторила она шепотом. Ее лицо горело от унижения. – Я учуяла колдовство в библиотеке.

Его губы изогнулись в презрительной усмешке.

– И как ты поняла, что это за запах?

– Я… прошлой весной, когда… – Элизабет оборвала себя на полуслове, чувствуя недомогание. Если она расскажет о том, как пробралась в читальный зал и разговаривала с магистром, все станет только хуже. Девушка опустила глаза и покачала головой.

– Я просто знаю это, – закончила она дрожащим голосом.

– Без сомнений, ты прочла об этом в гримуаре, – прорычал он, – который не должна была читать и забивать себе голову этими дьявольскими словами. Водишься с дьяволом, девчонка? Пробуешь себя в колдовстве – поэтому ты столько знаешь?

Она отползала все дальше и дальше на кровати до тех пор, пока ее спина не коснулась стены.

– Нет! – закричала она. Как он мог обвинять ее в этом? Элизабет принесла клятву, так же как и он.