Магия шипов

Она споткнулась о корень, чуть не выронила при этом меч, однако малефикт не остановился, продолжая неуклюже двигаться в противоположном направлении.

Теперь девушка была достаточно близко, чтобы почувствовать вызывающую рвотные позывы гнилостную вонь, исходящую от него. Монстр был огромен – гораздо больше человека, с толстыми и сучковатыми конечностями, напоминающими обрубки деревьев. Парализующая волна ужаса нахлынула на Элизабет. Демоноубийца резко стал неподъемно тяжелым. Она не герой – просто девочка в ночной рубашке с мечом в руках.

«Интересно, – подумала Элизабет, – испытывала ли Наставница то же самое, когда впервые столкнулась с малефиктом? Я не должна бороться с ним».

Если бы она отвлекла его на какое-то время, создав достаточно шума, то могла бы спасти город. В конце концов, нарушать покой – то, в чем Элизабет преуспела, большую часть времени делая это, даже не прилагая усилий. Мужество вернулось к ней, освобождая застывшие от страха конечности. Она глубоко вздохнула и закричала в ночь.

Ветер разорвал ее голос в клочья, но чудовище неожиданно остановилось.

Маслянистая черная кожа его шкуры покрылась рябью, словно реагируя на дуновение воздуха. После долгой паузы и раздумий оно повернулось к ней лицом.

Монстр был огромным, внешне напоминающим человека, но кривобоким, с небрежно очерченными контурами, будто ребенок сделал его из куска глины. Десятки налитых кровью глаз размером от чайной чашки до тарелки таращились с каждого дюйма его тела. Их зрачки сузились до размеров иголочного ушка, и все они смотрели прямо на Элизабет.

Самый опасный гримуар библиотеки вырвался на свободу. Книга Ока вернулась.

Посмотрев на девушку, чудовище заколебалось, разрываясь между ней и городом, но все же его глаза медленно повернулись в сторону Саммерсхолла. Должно быть, он не видел в ней угрозы. По сравнению со всеми людьми в городе она не стоила того, чтобы о ней беспокоиться. Элизабет должна была убедить его в обратном.

Она подняла меч и бросилась в атаку, перепрыгивая через упавшие ветки и петляя между деревьев.

Громоздкая фигура Малефикта нависла над ней, заслоняя лунный свет. От тошнотворного запаха перехватывало дыхание. Несколько его глаз повернулись, чтобы сфокусироваться на ней, их зрачки расширились от удивления, но это было все, что они успели увидеть, прежде чем лезвие скользнуло по ним, оставив брызжущий чернилами порез.

Рев чудовища сотряс землю. Элизабет продолжала бежать, потому что знала – нельзя смотреть в глаза этой книге.