Поцелуй виконта

Кой черт дернул миссис Дженкинс за язык, чтобы сказать такое – и кому? Его отцу! Не хватало только, чтобы на его месте оказалась мать!

– В самом деле, – отвечал граф, окидывая оценивающим взглядом леди Элеонору, которая вынесла его с замечательным присутствием духа.

– Может быть, нам будет удобнее войти в дом? – предложила она.

– Да, конечно. А вы, Джастиниан, – обратился он к сыну, – займитесь своими делами, пока мы с леди Элеонорой немного подкрепимся. Идемте, миледи.

И он величественно пропустил ее в зал и сразу потребовал вина.

Опасаясь, как бы в его отсутствие отец не сказал о нем лишнего, Бромвелл быстро вошел в дом и рассчитался с миссис Дженкинс за услуги и комнаты для себя и для леди.

Ему показалось немного странным, что миссис Дженкинс приняла его платеж за оба номера без замечаний, но в тот момент он был слишком взволнован, чтобы задумываться об этом.

Затем он поспешил присоединиться к сидящим у камина отцу и леди Элеоноре, заметив, что на столике всего два стакана вина и что отец уже осушил свой наполовину.

– А, вот и вы, Бромвелл! – воскликнул граф, как будто сын только что прибыл издалека. – Вы знали, что отец леди Элеоноры – герцог Уаймертон? Мы с ним учились в одной школе, представляешь?

Нет, Бромвелл этого не представлял, хотя ему следовало бы догадаться. Если верить отцу, в одной школе с ним училось восемьдесят процентов родовой знати всей Англии. Это могло объяснить, почему все они, включая и его отца, отличались вопиющим невежеством в каких-либо областях знаний, за исключением античной литературы.

– В самом деле, лорд Грэншир? – сказала Нелл. – Отец об этом не упоминал.

– Что привело вас в Бат в это время года, миледи? – поинтересовался он, делая вид, что не слышал ее замечание.

– Я хочу навестить своего крестного отца, лорда Раттлса.

– Вряд ли это возможно.

Леди Элеонора невольно вздрогнула при этом решительном заявлении графа.

– В настоящее время он охотится в Шотландии на куропаток и вернется не раньше чем через месяц, – пояснил граф.

Скорее всего, так оно и было. Мать Бромвелла вела обширную переписку с подругами, основным предметом коей были светские новости.

– Старина Ратти всегда отличался рассеянностью, – заметил граф и, помолчав, вдруг просиял торжествующей улыбкой. – Но, дорогая леди Элеонора, до его возвращения вы можете остановиться в Грэншир-Холле. Мы с женой будем вам очень рады.

Бромвелл не знал, что и сказать.