Чувство полета

«А Земля тем временем становилась все меньше и меньше», – подумал Андрей, измеряя размер удаляющейся планеты между большим и указательным пальцами..

Подошла Арина и тоже нашла взглядом быстро удаляющийся голубой шарик.

– Не нужно грустить, скоро вернемся,– она заглянула ему в глаза.

– Не буду, – пообещал Андрей.

Вдруг, поддавшись мимолетному желанию, он привлек ее к себе и поцеловал в губы. Она не сразу ответила на поцелуй. Опомнившись, Андрей отстранился. Он уже давно не был с женщиной и в присутствии Арины испытывал легкое волнение.

– Андрей, я… – ее дыхание было прерывистым и горячим, – …я не знаю, что со мной происходит…

– Не нужно ничего говорить, – произнес он.

«Они стояли обнявшись и смотрели друг другу в глаза. Маленький шарик Земли все уменьшался, пока не превратился в светящуюся точку, такую же, как и миллиарды других в бесконечном, черном пространстве…» – промелькнула у Андрея в голове очередная актерская фраза.

Прошло еще два дня. У Андрея выпали его больные зубы, и в место них уже «проклюнулись» новые. Он ощущал изменения в своем организме. Появилась потребность в физических нагрузках, и он с большим удовольствием посетил бассейн.

Плавание давалось легко, никакой одышки и усталости. Андрей проплавал два часа. Арина была занята своими должностными обязанностями, и он пошел в библиотеку. К удивлению, в библиотеке оказался капитан «Альбатроса».

– Здравствуйте, Владимир Витальевич!

– Здравствуйте, Андрей Сергеевич! Рад вас здесь встретить, – капитан крепко пожал руку Андрею. – Как раз хотел с вами поговорить.

Они прошли в глубь зала и уселись в кресла. Помещение библиотеки было достаточно большим. «Альбатрос» был очень удобным и просторным звездолетом. По уровню комфорта и отделки интерьеров жилых помещений он дал бы фору любому пятизвездочному отелю двадцать первого века.

В центре стены библиотеки были стилизованы под роспись древнеегипетских пирамид.

Перевалов привел Андрея в самый дальний и тихий угол зала библиотеки. Здесь прозрачные стены были наполнены водой, и от низа до верха в них поднимались бесчисленные пузырьки. Голубая подсветка сменяла бирюзовую.