Таинственный джентльмен

Хантер посмотрел на нее оценивающе и задумчиво. Он слегка кивнул в знак признательности за ее благодарность, но не улыбнулся.

– Они хотели меня ограбить.

– Это не единственное, что они собирались сделать. – Фиби сидела к нему так близко, что всем телом ощущала звучание его голоса. Тон его оставался столь же непреклонным и холодным, как и в начале встречи.

Она поймала на себе его пронзительный взгляд, с трудом понимая, что он означает. Фиби вглядывалась в его зеленые ясные глаза, окаймленные черными ресницами.

Ей казалось, она вбирала в себя его дыхание.

– Если вы не хотите потерять все, что имеете, советую вам больше не путешествовать по этой дороге в одиночестве. – Хантер многозначительно посмотрел на нее и пустил лошадь галопом. На этом их не долгая беседа завершилась.

По мере того как конь прибавлял ход, Фиби крепче сжимала левой рукой седло, а правой – саквояж. Всадник сильнее прижал ее к себе, и их тела оказались совсем близко друг к другу, так что правой грудью она касалась груди Хантера, а правым бедром – его ноги.

Фиби чувствовала нарастающую пульсацию в висках и то, как сильно бьется ее сердце. Но причиной тому была отнюдь не стремительность, с которой мчался по дороге черный жеребец. Казалось, всадник полностью завладел ее чувствами. Она с трудом собиралась с мыслями. Фиби хотелось, чтобы ее путешествие длилось вечно, открывая путь к неизведанным доселе ощущениям.

Они ни разу не остановились, пока не добрались до постоялого двора.

Теперь их окружали бесконечные, раскинувшиеся на несколько миль мрачные и бесплодные болота.

Ветер здесь дул сильнее, птицы щебетали не так звонко, а воздух был немного прохладней.

Хантер аккуратно помог Фиби слезть с лошади. Она взглянула на своего спасителя, чтобы еще раз его поблагодарить, но слова застыли у нее на губах. Он так пристально на нее смотрел, что Фиби не нашла в себе сил отвести взгляд. Казалось, время остановилось. Она так и не поняла, что произошло. Наконец Хантер отвел взгляд, повернулся к жеребцу, вскочил в седло и, не оглядываясь, пустил Аякса галопом прочь со двора гостиницы прямо на болота.

Фиби осталась в одиночестве с саквояжем в руке. На ее ботинках осел густой слой пыли, так же как и на подоле выцветшего синего платья. Она провожала взглядом всадника, пока его темная фигура, четко вырисовавшаяся на фоне яркого пейзажа, не исчезла за горизонтом. Только теперь она вспомнила, что он не спросил ее имени, впрочем, так же как и она его.