Маска возмездия

Раз Мисборн не собирается отдавать документ…»

– Мы будем держать ее, пока он не отдаст.

Злодей говорил так твердо, что Мэриэнн поняла:

сообщнику его не переубедить. Он будет удерживать ее, и одному Богу известно, что с ней сделает. Злодей оглянулся и, увидев, что девушка прислушивается, оттолкнул сообщника подальше, повернулся к ней спиной так, что она не могла услышать ни единого слова. Мужчины увлеклись разговором и не заметили ни топота ног, ни шума голосов, ни детских криков. Дверь отворилась, и в комнату вбежали четверо детей, за которыми следовали мужчина и женщина с младенцем на руках, завернутым в грязную шаль.

Детей совершенно не смутило присутствие посторонних.

– Все в порядке, сэр? – Старший из детей, рыжеволосый мальчик, прошелся по комнате и кивнул разбойнику.

– Том! – прикрикнул на него мужчина, но ребенок, похоже, нисколько не испугался. – Прошу прощения, сэр, – обратился мужчина к разбойнику. – Мы думали, вы уже уедете. Сейчас мы уйдем и не будем мешать. Пошли вон, все! – грубо крикнул он детям, указав кивком на открытую дверь.

Один из детей зашелся в хриплом сухом кашле, младенец захныкал. От всего семейства исходил запах сырости, псины и немытых тел.

– На сегодня мы закончили, – ответил разбойник, – по крайней мере, здесь.

Он сунул руку в карман, и Мэриэнн увидела, как блеснуло золото. Дети столпились вокруг, как мухи вокруг горшка с медом. Ее глаза скользнули на открытую дверь, на женщину, стоявшую позади. Все взгляды были прикованы к золоту.

– Держите ее! – услышала она крик злодея. – Мэриэнн, стойте! Здесь опасно!

Но она уже захлопнула за собой дверь и бежала, не оглядываясь назад, бросившись во двор через распахнутую входную дверь, и выскочила на улицу.

Каблуки гулко стучали по камням мостовой и эхом отражались от каменных стен, теснящихся вокруг. Между домами на веревках раскачивалось мокрое грязно-серое белье. Мэриэнн увернулась от него и продолжала бежать, не обращая внимания на то, что грубые камни мостовой больно ранили ступни сквозь тонкие кожаные подошвы.

– Господи, помоги мне! – прошептала она и, превозмогая боль в боку, заставила себя бежать еще быстрее.

Девушка знала: нельзя дать злодею догнать ее. Неровную мостовую покрывала грязь.