Сорвать маску

 – Удивительное заведение, где товары столь восхитительны, что придутся по вкусу даже самым разборчивым клиентам!

Раздались новый взрыв смеха и непристойные шутки.

Доминик наблюдал за тем, как Стэнли раскланивается и идет к выходу, торопясь к жене и ребенку. Он невольно ощутил укол зависти и горечи. Его самого дома не ждали ни любимая женщина, ни тем более ребенок. Да и вообще в особняке Арлесфордов его ничто не грело, кроме разве что подвала с бренди. Но это был его осознанный выбор. Женщинам нельзя доверять.

– Ну же, идем, Арлесфорд, – протянул Себастьян Хантер, единственный сын в семье и наследник солидного состояния. – Не можем же мы позволить тебе праздновать победу в одиночку.

– Когда это я веселился в одиночку? – небрежно пожав плечами, осведомился Доминик.

– Это верно, старина, – признал Буллфорд. – Но я гарантирую тебе, наслаждения, которые может предложить некий райский домик, куда Девлин нас скоро отвезет, превзойдут все, на что способна маленькая птичка, согревающая твою постель.

Ответная улыбка Доминика была пустой и бесстрастной. Разумеется, у него были женщины, более того, он даже подозревал, что вполне соответствовал своей репутации распутника, каковым его считал весь Лондон. Однако никакая птичка не ждала его сегодня дома в постели – как, впрочем, и всегда. Доминик не приводил женщин в свою спальню. Он сам посещал женщин, которые принимали правила игры, после чего совершенно спокойно уходил прочь. Он дарил им деньги и дорогие подарки, но не самого себя.

Он не испытывал особого желания наведаться в заведение, о котором говорил Девлин. Доминик окинул взглядом стол, отметив, как громко и вульгарно, перебивая друг друга, заговорили его друзья. Слишком возбужденный, чтобы проявлять подобающую сдержанность, юный Норткот вел себя еще более распущенно, чем остальные. Словно в подтверждение своей независимости, молодой человек взял протянутую Фэллингхемом бутылку и стал пить прямо из горлышка.

– Арлесфорд у нас паинька. Хочет произвести впечатление на Мисбурна и его доченьку. Хорошенькая наследница, а приданое и того лучше! – заорал юный Норткот.

Собравшиеся встретили это заявление одобрительными возгласами.

– Поскольку ты, судя по всему, успел оценить ее прелести, Норткот, забирай девицу себе.