Сорвать маску

Арабелла разделила еду на две части – одну убрала на подоконник, чтобы позже приглушить голод, а вторую разделила между миссис Тэттон и сыном.

У нее заныло сердце, когда Арчи вопросительно взглянул на маму, безмолвно спрашивая разрешения съесть свою жалкую долю. В его глазах застыло выражение, которое ни одна мать не должна видеть на лице своего ребенка.

Воцарилось молчание – пожилая женщина и мальчик с жадностью набросились на хлеб, словно им предложили роскошное яство.

Арабелла сняла дешевый плащ и закутала в него свою исхудавшую сгорбившуюся мать, затем села на матрас рядом с ней.

– Ты не ешь, Арабелла, – произнесла та, замерев с недонесенным до рта куском хлеба.

Та только покачала головой и улыбнулась:

– Я позавтракала по дороге домой.

Это была ложь. Но еды у них осталось слишком мало. Арабелла не могла видеть, как ее близкие голодают.

Солнце сможет согреть комнату только через несколько часов, а денег на уголь или дрова не было. Точно такой же они впервые увидели эту комнату четыре дня назад.

– Как дела в мастерской? – Миссис Тэттон собрала крошки с подола платья и съела их. – Им понравилась твоя работа?

– Думаю, да, – ответила Арабелла, не в силах заставить себя смотреть в глаза матери. Не дай бог, она заметит выражение стыда, поселившееся в них.

– Ты слишком бледна, Арабелла, и глаза у тебя красные, как будто ты плакала.

Она чувствовала на себе взгляд матери.

– Я просто устала, а глаза красные потому, что пришлось шить всю ночь при свете свечи.

 – Арабелла лгала, гадая, что бы сказала мать, знай она, где ее дочь на самом деле провела ночь. – Отдохну несколько часов, и все будет в порядке. – Она с улыбкой взглянула на пожилую женщину.

На лице миссис Тэттон застыло беспокойство.

– Жалко, я ничем не могу тебе помочь. – Она покачала головой и отвела взгляд. – Знаю, что стала обузой…

– Не говори глупостей, мама. Как я могла бы зарабатывать деньги, если бы ты не присматривала за Арчи?

Миссис Тэттон кивнула и вымученно улыбнулась, но ее глаза по-прежнему были полны печали.

От взгляда дочери не укрылись ни дрожь, охватившая распухшие, с вздувшимися венами руки женщины, ни хрип, вырвавшийся из впалой груди, когда ее мать потянулась погладить внука по черным волосам.

Арчи, прикончив свою порцию, подошел к ведру, одолженному у одного из соседей и стоявшему теперь на другом конце комнаты. Он набрал в маленькую деревянную кружку немного воды, царапая по дну, и жадно выпил ее.