Благородный разбойник

– Я думаю, это должно быть что-то потрясающее в своем роде, – предвкушая удовольствие, сказала новая хозяйка Эммы, когда они вышли из застрявшей в пробке кареты, решив пройти оставшееся до амфитеатра расстояние пешком.

– Безусловно. – Прошло всего три дня с тех пор, как Эмма снова оказалась в высшем лондонском обществе, – хотя и не в той роли, которую знавала раньше, – а уже чувствовала себя так, словно никогда не покидала его. И все же какая-то часть ее души по-прежнему принадлежала Уайтчепелу, где оставался ее отец… и еще один человек.

Она снова и снова думала о том, удалось ли отцу найти новое жилье. Как и что он ест. Думала о том, вернулся ли Нед Стрэтхем в «Красный лев» и передала ли ему Полетт то, что она просила.

– За свои семьдесят пять лет я ни разу не видела, чтобы женщина балансировала на одной ноге, стоя на спине у лошади, которая мчится во весь опор, – продолжила леди Ламертон. Ее прогулочная трость величественно и ритмично постукивала по мостовой.

Спрятав поглубже свои мысли, Эмма вернулась к реальности предстоящего вечера и сосредоточилась на своей хозяйке.

– Надеюсь, это не покажется вам слишком шокирующим. – Она подхватила вдову под руку, помогая ей пробираться через толпу.

– Что вы, дорогая, если этого не произойдет, я буду очень разочарована. В свете только и разговоров что об этом зрелище. Все, кто хоть что-то собой представляет, придут посмотреть его.

Эмма засмеялась:

– Хорошо. В таком случае нам лучше пройти внутрь и занять свою ложу.

Поскольку показаться на этом представлении было даже важнее, чем увидеть его, ложа, где должны были сидеть вдовствующая леди Ламертон с Эммой, имела огромное преимущество. В зале царила толчея и жужжание множества голосов. Зрители рассаживались по своим местам.

– Взгляните на тот кошмар, который водрузила себе на голову Элиза Френшоу. Вот, дорогая моя, что значит дурная кровь. Чего еще ждать, когда ее отец был немногим лучше бакалейщика. – Леди Ламертон произнесла это таким тоном, как будто только что открыла миру, что отец миссис Френшоу был серийным убийцей.

Эмма посмотрела на леди Ламертон.

– Что? – Вдова ответила ей взглядом оскорбленной невинности, который, как успела понять Эмма, был ее излюбленным приемом. – Разве я не права?

– Вы правы, как всегда, – ответила Эмма, придав лицу понимающее выражение.