Благородный разбойник

У Эммы екнуло сердце, но она стойко выдержала его взгляд, как будто они не подошли совсем близко к запретной теме.

– Так вы признаете, что она куплена в Мейфэре?

– У «Грейвс и Уорсестер».

– И как человек из Уайтчепела мог оказаться одетым в рубашку от самых дорогих портных в Лондоне?

– А каким образом девушка из харчевни в Уайтчепеле может оказаться знакомой с такими вещами и знать, сколько они стоят?

Эмма улыбнулась, но ничего не сказала. Теперь, когда он тоже начал задавать вопросы, ей не хотелось отвечать.

– Расскажите свою историю, Эмма.

– Это долго и неинтересно.

– История такой девушки, оказавшейся в таком месте? – Нед с сомнением поднял разбойничью бровь.

Эмма молчала. Ей очень хотелось побольше разузнать о нем, но только не ценой собственной откровенности.

– Не хотите раскрывать свои карты? – спросил он.

– Я убедилась, что это самый лучший способ.

Нед улыбнулся:

– Такая женщина мне по сердцу.

Они продолжали идти, и их шаги гулко отдавались в тишине.

Он посмотрел ей в глаза:

– Говорят, что вы работали в Мейфэре.

Эмма сама пустила этот слух.

– Я служила горничной у одной леди. – Она смотрела прямо перед собой. Если Нед еще не слышал этой истории в «Красном льве», то все равно скоро услышит. Это было единственное разумное объяснение ее манерам и выговору. Многие горничные перенимали повадки у своих хозяек. К тому же это была не совсем откровенная ложь, сотни раз уговаривала себя Эмма. Ей действительно приходилось работать горничной, и она подробно изучила это занятие, как, впрочем, и всю другую работу женской прислуги от посудомойки до домоправительницы.

– Это многое объясняет. И что случилось?

– Вы задаете много вопросов, Нед Стрэтхем.

– А у вас много секретов, Эмма де Лайл.

Их взгляды схлестнулись и надолго задержались друг на друге. И кроме вызова, в них было что-то еще. Первым сдался Нед.

Эмма облегчено вздохнула.

По другой стороне Майнорис-Роуд нетвердой походкой брели несколько мужчин, возвращавшихся домой из «Кингс-Хэд». Их голоса звучали громко и возбужденно, движения были неуверенными. Они выкрикивали ругательства и оскорбляли друг друга. Один остановился, решив сорвать злость на фонарном столбе.

Эмма взглянула на Неда и поняла, что он думает о том, какова бы она была со своим ножом против этих шестерых.