Благородный разбойник

Она сделала какое-то легкое, едва заметное движение, и содержимое кружки оказалось у грубияна на коленях.

Моряк вскрикнул, выругался и, вскочив, уставился на темное пятно, расползавшееся по его штанам.

– Посмотри, что ты наделала, чертовка!

Его товарищи хохотали до упаду.

– Мне так жаль, – произнесла Эмма без малейшего намека на серьезность. – Я принесу вам другую кружку. И будем надеяться, что с ней не случится ничего подобного. – Эти слова сопровождались твердым предупреждающим взглядом.

Мужчина, ворча, уселся на свое место.

– Интересно, что натолкнуло вас на эту мысль? – спросил Нед Стрэтхем, когда Эмма вернулась к барной стойке. Его взгляд был сосредоточен на диске, катавшемся у него между пальцев.

– Действительно, интересно, – отозвалась Эмма.

Нед поднял на нее взгляд. Выбившиеся из прически влажные пряди волос, словно ветки черной ивы, обнимали золотистую кожу ее шеи. Покачивающаяся грудь, казалось, вот-вот выпадет из красного лифа. Он видел, как она поднималась и опускалась при каждом вздохе девушки.

Ее щеки разрумянились от жары, а сверкавшие, как черные агаты, глаза смотрели прямо на него. Они обменялись улыбками, и Эмма снова пошла в зал. Она была такой яркой и полной жизни, что желание, которое Нед привык держать под контролем, вспыхнуло в нем с необычайной силой.

Между тем это относилось не только к Неду. Моряки тоже посматривали на нее. После нескольких месяцев, проведенных в море, большинство этих мужчин думали только о двух вещах: выпивке и женщинах.

Первое они уже получили и теперь жаждали получить второе.

– Что ты делаешь после работы, дорогуша? Мы с тобой могли бы пойти куда-нибудь немножко выпить.

– Убери руки. Эмма, дорогуша, ты ведь пойдешь со мной, верно? – перебил его другой.

– Боюсь, и то и другое исключено, джентльмены. У меня свидание с моим нареченным, – ничуть не смутившись, ответила она, продолжая собирать со стола пустые кружки.

– Вот жалость.

Второго моряка это не убедило. Он жадным похотливым взглядом скользил по телу девушки, пока та возвращалась к стойке.

И не он один. Только тот мужчина, в жилах которого текла вода, мог не желать ее. А то, что текло в жилах моряков, было совсем не похоже на воду.

Нед говорил себе, что выпьет всего одну кружку. Но теперь он уже не мог уйти. И даже не хотел. Он заказал Полетт еще один портер.

Прошел час, прежде чем толпа начала редеть, и два, прежде чем Полетт возвестила, что заканчивает принимать заказы.