Я сильная

По физкультуре сто метровку пробегала быстрее одноклассников, а потом встречала недовольные взгляды.

В двенадцать лет моя фигура стала приобретать женский вид, талия, грудь, я была худенькой но с красивой походкой. Наверное если мне стать моделью я поборолась бы ещё с конкурсантками за призовые места на Мисс Мира или России.

Моя мама работала на заводе токарем, вытачивала детали нужных размеров. Работа не женская, но человек ко всему привыкает, если его загоняют в угол обстоятельства.

Она работала в две смены и не могла уделять мне столько внимания, сколько нужно, поэтому я и оставалась на воспитании у отчима.

Сначала Андрей был хороший, каждые выходные он меня водил на качели, в бассейн, мы ездили всей семьёй на море летом, а зимой катались на лыжах, на санях. Но счастье в моей семье было не долгим, когда мне исполнилось двенадцать лет, отчим стал на меня как – то по другому смотреть, пил и устраивал дома скандалы.

Это уже стало нормой в нашей семье, мама боялась вызывать полицию и принимала побои как что – то обыденное.

Андрей как выяснилось позже был судим за разбой, получив шесть лет, он отсидел всего три и вышел по УДО. Постоянной работы не имел, перебивался не постоянными заработками. Он привык сидеть на шее у матери, поэтому ему всё сходило с рук.

Утром после ночной смены, мама вернулась домой и застала меня со слезами на глазах. Сразу почувствовав что то неладное спросила:

– Что случилось?

Я тихо молчала упёршись взглядом в пол.

– Что случилось я тебя спрашиваю? – спросила мама повысив голос.

Но не получив от меня ответа, увидела на простыне кровавое пятно и спросила:

– Это он сделал?

Я только кивнула в ответ, ещё не зная, что будет дальше.

Отчим как ни в чём не бывало сидел на кухне, похмелялся пивом, мать забежала на кухню и закричала:

– Как ты сволочь посмел прикоснуться грязными руками к моей дочери!

– Да она сама этого захотела, воспитала шлюху, а теперь на меня стрелки переводишь.

Он медленно обернулся, посмотрел на мать испуганным взглядом и рухнул на пол.

Когда я прибежала на кухню, то не могла поверить, в то, что мать сможет убить человека. А с другой стороны я понимала, что она защищает свою семью и на тот момент у неё небыло другого выхода.