Я не люблю пятницу

Они подписали договор, в котором четко указали, на какую часть добычи может претендовать каждая из групп. Там работают профессионалы. Никакой суеты. Сейчас вербуют агентов в разных городах, проводят изыскания и приглядывают за мной. Мы беседуем с вами именно в этой гнусной дыре, потому что это, наверное, единственное место, где нас никто не подслушает…

– Какая, черт возьми, трогательная забота!

– Не понял?

– Да черта с два ты не понял, сукин сын! Ты меня через весь город тащил для того, чтобы ни у кого даже сомнений не возникло, кого именно ты разыскиваешь?

У меня прямо руки чесались свернуть этому подонку шею, но это навряд ли явилось бы выходом.

Поэтому я просто постарался успокоиться.

– Вы собираетесь принуждать меня к этой работе силой?

– Я? Нет, но…

– Тогда прощайте.

– Вы получите кучу денег…

– …и стану самым богатым покойником во всей Федерации.

– А не хотите узнать, что вы получите кроме денег?

– Нет, не хочу.

– Даже из любопытства?

– Любопытство сгубило кошку.

– А из чувства благодарности? Все-таки я восстановил ваше честное имя, и это, по крайней мере, невежливо.

– Да я вообще не особо вежливый человек.

И я вышел на улицу, оставив Виктора сидеть в этом ужасном смраде.

* * *

Вначале я хотел пойти прямо в «Овцу и мельницу», но потом решил зайти и пропустить пару пива в спокойном месте. Виктор заплатил Юлу за мою отлучку столько, что я мог бы с чистой совестью не ходить на работу еще месяц. Так какого дьявола – устрою себе выходной.

Тем более что десять монет «за потраченное время» звенели и у меня в кармане. Заходить в бары Нижнего города было небезопасно, поэтому я сразу направился к незримой границе, отделяющей трущобы от Среднего города. Когда оставалось пройти всего квартал, кто-то тронул меня за плечо. Человек в черном костюме протянул клочок бумаги и, почти не разжимая губ, произнес:

– Они придут за вами. Когда это произойдет, позвоните по этому телефону.

Его тень растворилась в переулке прежде, чем я успел раскрыть рот.

У Виктора была хорошая охрана.

Бумагу я сунул в карман рубашки.

Я был порядком зол. На Виктора, на себя, на Юла, в конце концов. Он мог бы и не отпускать меня с работы. Разговор с Карелла выбил меня из привычной колеи. Я одновременно и верил ему и не верил, а поэтому чувствовал себя полным идиотом и к тому же каждой клеточкой тела чувствовал, что меня используют втемную. Виктор сказал мне далеко-далеко не все, что знал.