Ребёнок по требованию

Вот как так получается, что у меня всё хорошо, а беременность не наступает? А если это свыше не хотят нам с Робертом дать ребёночка? Может, мы не пара друг другу или не заслужили того, чтобы стать родителями? Может, там, наверху знают, что я буду безответственной матерью?

– Стой, Матвейка, стой!

Прямо навстречу мне бежал довольный и пухлый годовалый малыш. Он весь смеялся. У него смеялись не только глаза и беззубый рот, но и бежал он так, словно дрожал от смеха.

– Стой, догоню! – за малышом бежала молодая мамочка.

Хвостик на голове, застиранная майка и джинсы. Но до чего же она счастлива и прекрасна!

– Хоп, поймала! – девушка подхватила малыша и повела его назад, к коляске.

Вот так выглядит оно, счастье. Я непроизвольно закрыла глаза, чтобы из глаз не потекли слёзы. Никогда раньше я не смотрела на беременных и на молодых мам с завистью. А сейчас мне казалось, что только они по настоящему понимают всю силу любви и счастья.

Сделав пару глубоких вдохов, я продолжила путь к остановке.

Пока я ехала домой, я всё думала, какого анализа Роберта я больше боюсь – хорошего или плохого.

Казалось бы, если у него окажется всё в порядке, значит, мы оба здоровы и ничто нам не мешает зачать ребёнка. И это было страшно. Быть здоровыми и быть не в состоянии зачать ребёнка. Словно высшие силы не дают этого сделать и ничего нам, простым смертным, с этим поделать нельзя.

А вот если анализ Роберта будет не очень, значит, можно подлечиться и попробовать забеременеть. То есть, по сути, плохой анализ давал надежду на то, что всё поправимо и успех с зачатием возможен при определённых условиях.

Дома, до прихода Роберта, я не знала, куда себя деть. Чтобы не сидеть в четырёх стенах и не есть себя поедом мыслями о беременности, я вышла с Тяфкой на улицу. Но на улице оказалось ещё хуже. Столько ребятни и беременных женщин я, кажется, никогда не видела. Быстро прихватив Тяфку, я решила, что лучше уж ждать возвращения Роберта сидя дома.

Я включила телевизор. На одном канале Малышева рассказывала про здоровые яйцеклетки, на другом канале Комаровский рассказывал как лечить детей, а на третьем Малахов выяснял, кто же всё-таки отец двух чудных близняшек.

Я выключила телевизор и включила радио.

«Кончится плёнка…

Ты, ты ждешь ребёнка…

От меня…»

– протяжно пели «Би-2».

Пришлось выключить и радио тоже.

Роберт пришёл поздно, и как обычно, уставший. В таком состоянии я не хотела ему ничего рассказывать, но он сам начал разговор.