Лиговский пейзаж с пепелищем. Паулина делает первый шаг

Этот ритуал плотно вошел в жизнь театра, и только залетные удивлялись ведрам с водой, стоящим у каждой двери.

Комната Аристарха была все та же, с выцветшими бордовыми шторами цвета молодого вина, массивными креслами с красной плюшевой обивкой. По причине нехватки мест для хранения реквизита, старик вел поистине царскую жизнь: спал он на кровати под золотым балдахином времен Людовика XIV, ел на резном наборном столе.

Паулина заглянула в тесную комнатку, набитую костюмами, присела на софу у буржуйки, протянула озябшие руки к огню.

– К тебе ещё экскурсии не водят? – спросила она, гладя ладонью толстый бархат софы. – Такой роскоши даже в музеях не осталось.

Увидев ее у огня, Аристарх заторопился. Снял чайник с печки, разлил чаю в щербатые кружки, подвинул ей щедрый кус хлеба.

– Вот и «чайковский». Налегай, девочка.

Только втянув ноздрями запах хлеба, Паулина поняла, что умирает с голоду. Она жадно набросилась на краюху, запивая еду глотками обжигающего чая.

Аристарх смотрел на нее, не скрывая радости.

– Не думал еще когда-нибудь встретить тебя, Полиша, – сказал он. – Как ты живешь? Я ведь только потом узнал про несчастье с…

Его голос дрогнул. Паулина резко вздернула голову.

– Не надо! Об этом даже не заговаривай, дядя Аристарх. Я все забыла, и не желаю вспоминать.

Аристарх посмотрел на нее пытливо, как умел смотреть лишь он один, и Паулина поняла – не поверил. Но она и сама б больше всех удивилась, если б было иначе. Умен он был, ее дядька Аристарх.

– Как хочешь.

Тогда о муже расскажи.

Паулина, сглотнув, отодвинула чашку.

– Прости меня, дядька Аристарх.

– За что это?

– Получается, о чем со мной не заговори, сплошной мрак. – Паулина вздохнула и, наконец, выжала из себя то, что сказать было так тяжело. – Пропал у меня муж.

Сосредоточенно глядя на щербинку на кружке, она монотонно рассказала старику о своих злоключениях. О том, как еще вчера они с Дмитрием радовались награде. Про налет в поезде рассказала, про знакомство с Рябовым.

Паулина говорила и заново взвешивала версии.

Может, на Дмитрия напали подручные Кингисеппских бандитов? Нет, это бред – среди массы милиционеров никто бы не решился. Значит, ушел, потому и шинели нет. Но уйти вот так, перед самым награждением, даже не получив медаль, которые он так ценил… Нет, Дмитрий бы так не поступил. Точно, что-то случилось. Но что?

– Может, в Кингисепп вызвали срочно? – спросил старик. Слушал он ее теперь очень сосредоточенно, сложив домиком пальцы.