Пролог

Небольшая крепость на юго-западе Штормхолда, задачей которой было, в случае нападения, отправлять сообщения о помощи во все королевства разом. Позади капитана уже слышалось тяжёлое дыхание. Действие его настоек заканчивалось, и скоро новобранцы станут такими же боеспособными, как младенцы. Чувство беспокойства стало вкрадываться в разум Карлайла – чем ближе они подбирались к своей цели, тем жарче становился воздух вокруг, и вот они узнали почему. Огромный огненный шар находился на том месте, где некогда располагалась фортификация.

Капитан снова ощетинился от злости, но теперь он и не скрывал его. Прислушавшись, Карлайл, сквозь треск и рёв пламени, услышал крики посыльных птиц высоко в небе, это стало первой хорошей новостью. «Если короли получат пустых птиц, они же должны будут понять, что что-то случилось, верно?» – Бруна смотрела с надеждой на молчаливого капитана. Тот лишь отмахнулся: «Моряк, полагающийся только удачу и счастливый случай, никогда не вернётся в родную бухту, в отличие от того, который готов к самой страшной буре даже в самый ясный день». Возле Гнездовья было ещё не так много чудищ, как в центре, видимо, их распространение шло откуда-то с севера. Но что случилось с защитниками крепости? Возле крепости были массивные разрушения, тела погибших виднелись под завалами близлежащих домов, Обломки некоторых домов были направлены не от, а к Гнездовью, значит, кто-то ворвался за стены снаружи. Но тогда почему не было тревоги? Было слишком преступно мало и времени, и информации, более того, вокруг руин слышались плач и стоны раненных. Конкретно сейчас, именно этих людей бросать было нельзя. Капитан сказал новобранцам, что это их шанс побыть героями- он приказал собирать выживших и уходить к казармам. Судя по всему, это сейчас было самое безопасное и защищённое место во всём городе, раз взрыва с их стороны так и не прозвучало. Показав самый короткий путь своим юным помощникам, Карлайл рванул в сторону ближайшей сигнальной вышки. По дороге к ней капитан проклинал архитекторов, которые решили делать город столь неоправданно протяжённым. Конечно, желание вмещать как можно больше жителей легко оправдывалось налогами, но вот витиеватые мостовые и развилки – это уже перебор, думал Карлайл. Если главные улицы были просторными, то вот второстепенные больше походили на высокие узкие рвы, вымощенные камнем и деревом. В них даже дышалось труднее, даже сами здания, похожие на вытянутые, худощавые лица, словно пытались сделать вдох.