Атомный пирог

Ну, а Пенси вообще не собиралась никуда. Она сказала, что планирует весь день зубрить геометрию, но переменила решение, когда узнала, что мы едем на машине Ронни…

– Он никогда ничего не вывихивает, – говорит Ронни. – Хотя в его возрасте надо уже поберечься, хе-хе…

– Брось, – фыркает Петси. – Ты же видел его. Ему на вид чуть больше нашего. Двадцать один, двадцать два… Ну, может, двадцать пять, но это максимум!

– Не больше тридцати, – говорит Пенси.

– Ну хорош тупить, девчонки! – Ронни криво усмехается, немножечко копируя объект нашей дискуссии.

 – От него еще моя мамаша фанатела! Он на сцене уйму лет!

– И он мог бы быть твоим отцом… – вставляет брат.

Петси и Пенси смеются.

– Обалдеть, как остроумно, – Ронни хмыкает. – Не хотите ничего о жизни знать – ну и пожалуйста. Только давайте уж как-нибудь без оскорблений, ага? Вон, скажи им всем, – Ава! Ты ж всё о нем знаешь, наверно… Эй!.. Ава!..

Ава – это я.

Мне так хорошо и так странно одновременно. Я как будто только что побывала в другом измерении.

Хочется немного смеяться, немного плакать, немного – остановить этот миг, а еще лучше – вернуться назад во времени на час-другой: на концерт, обратно. Я заворожена мыслью, что эту ночь мой герой проведет в моем городе. Завтра будет дан еще один концерт, и я уже предвкушаю его: бесконечно прокручиваю в голове сцены сегодняшнего и схожу с ума от мысли, что менее, чем через сутки еще раз полечу в это волшебное путешествие… В общем, рта открывать неохота.

– Ну, Ава!

– Скажи!

– Ты, что, спишь?

– Ну да, вроде как он старше, чем он выглядит, – выдавливаю я.

Честно, даты, цифры, всё такое – не моё это. Да и какой смысл прикладывать к величайшему гению такую банальную человеческую линейку, как возраст? Он всегда молодой, это верно. При этом странно представить, что когда-то его и его песен не было, что в какой-то момент эти песни взяли и сочинили какие-то авторы просто, из головы. Думаю, что его песни существовали всегда и в определенный момент их спустили с Неба. В общем, его тоже.

Элвис вечен. Так к чему тогда глупый вопрос, сколько лет ему?

– Ну ладно, вы как хотите, а я буду считать, что ему двадцать два, – говорит Пенси.

– Было бы не круто тусоваться на концерте старика, да? – мой брат усмехается. – А прикинь, ему сорок! Прикинь, это потасканный мужик, с пузцом, с морщинами…

– Фу, нет!

– Да! Старый, толстый, представляете?

– Джон, прекрати!

– Да что «прекрати»?! Просто странно, как он так из моды не выходит.