Застава на окраине Империи. Командория 54

Он специально для этого случая облачился в свое старое монашеское одеяние и действительно выглядел в нем несколько мудрее. Натаниэль же с типичным для себя легким презрением на лице осмотрел помещение, после чего оперся на одну из массивных колонн, которые шли двумя рядами вдоль зала.

Минуту царило молчание, прерываемое только звуками игры ребенка в центре зала.

– Тут не о чем говорить, – сказал наконец Адриан. – Парень обручен с девушкой из Стародуба.

Судья был армейским ветераном, носил многочисленные шрамы и, несмотря на возраст, выглядел весьма импозантно.

– Он мог бы и подумать об этом до того, как обрюхатил Полину. – Голос Дункана был совершенно бесстрастным.

– Не факт, что именно он. Она перед одним раздвинула ноги, могла и перед другими.

– Девушка утверждает, что был только он.

Старик фыркнул.

– Да кто б ей, шлюхе, верил-то, – вмешался один из сидящих рядом старцев. Остальные поддержали его согласным бормотанием.

– Девушка из бедной семьи, – жестом успокоив их, заявил судья. – Приданого доброго у нее не будет, красотой тоже не блещет. Такого парня, как Йоков, иначе, чем пузом, ей никогда не получить. Была б приличная, пошла бы к знахарке да избавилась от пуза.

– Слуги Господа запрещают такое, – заметил командир рекрутов, поглядывая на висящий на стене солнечный крест в круге.

– Так и ноги раздвигать до свадьбы – тоже. Если уж сама нагрешила, пусть теперь сама и исправляет.

– Если хочешь, Люциус может прочитать, что об этом говорит Имперский Кодекс. – Дункан указал на здоровенный фолиант, содержащий народную мудрость о грибах.

Ответом послужили презрительные фырканья, однако лица у присутствующих заметно скисли.

«Больше века тут не видели имперского чиновника, – подумал Монах. – А до сих пор ощущают суеверное прямо-таки уважение к законам, установленным древними Императорами».

– У Йокова есть месяц, чтоб жениться на Полине или найти ей другого мужа, – приказал Серый Стражник беспрекословным тоном.

Адриан какое-то время мерил взглядом юношу лет на тридцать его моложе. В конце концов устало кивнул.

Его собеседник молча встал и двинулся к выходу.

– Парень, – позвал старик. – Ты что-то очень уж хорошо научился играть в эту игру.

Дункан только тут позволил себе улыбнуться.

– Да нет, это просто ты стареешь, – ответил он дружеским тоном.