Застава на окраине Империи. Командория 54

Валериан медленно открыл глаза. Смутно увидел несколько стоящих над ним людей. Один из них, молодой брюнет, целился в него мечом.

– Что у тебя с ладонью? – спросил юноша.

– Я поранился, – невинно ответил Валериан. Горячка мутила разум, так что лишь через минуту он заметил герб на оружии юноши. В приступе паники рванулся, чтобы подняться.

– Хватай его, Магнус, – приказал командир. Один из его подручных схватил Валериана за одежду, легко поставил на ноги и прислонил к ближайшему дереву.

– Оторвать ему башку? – спросил он у командира.

– Нет, пока не надо. Где девочки?

– Не знаю.

– Где они?! – заорал Дункан. Одновременно Магнус прижал пленника к дереву.

– Там, наверху… Младшая в хате, прямо над нами. Но уже поздно.

– Вперед, – прозвучал приказ. – Матильда, бери его. Если начнет руками что-то странное делать или говорить на незнакомом языке – сделай ему больно.

Высокая блондинка схватила Валериана и выкрутила ему левую руку.

– Только попробуй что-нибудь. – Она нажала пальцами на рану в ладони.

Толкнула его вперед, ведя перед собой.

Восхождение обратно на холм оказалось мукой. Лихорадка все больше досаждала ему, а железная хватка Матильды, принуждающая идти вперед шаг за шагом, вовсе не помогала. Пытаясь удержаться в сознании, Валериан сконцентрировал внимание на идущей рядом девушке. Коротко стриженная, невысокая, одетая в одежду совершенно не по росту – было в ней что-то неординарное. Что-то такое, что не позволяло отвести от нее взгляд.

Внезапно она остановилась. Уставилась в какую-то точку выше их по склону, а зрачки расширились до невероятных размеров. Валериан почувствовал это на несколько ударов сердца позже. Девушка уже лежала на земле, крича от боли.

– Кассандра! – крикнул кто-то со стороны, но Валериан не успел понять кто. Потому что в этот момент волна дошла до него.

– Самая младшая, – сказал стоящий перед домом Дункан. Его каменное лицо выразило все.

Они опоздали.

Молодой монах начертил в воздухе знак Господа и вбежал в хату. Кассандра была как будто не с ними, все еще находилась в ступоре. Ее товарищи могли бы поручиться, что она даже не вспомнит, как вообще здесь очутилась.