Слава Империи

Я уже сказал, мы наемники, деремся, если есть что заработать. А тут можно только потерять.

– Это так. – Взгляд солдата тоже невольно обратился на церковь.

Годвин допил остатки наливки и встал, остальные последовали его примеру.

– Барона Блудгара тут нет, – заметил Рыцарь.

– Зато я есть, – ответил Старик.

– Да, ты есть.

– Ты просто Блудгара не знаешь, – вмешался Паленый. – Если б он узнал, что Старик не выполнил приказ, содрал бы с него кожу и посадил на кол, и нас вместе с ним.

– Не моя проблема. – Годвин сел на коня.

– Я не сказал, что вы можете ехать, – заметил Старик.

– Глупо было бы нас убить после того, как ты потратил на нас такую хорошую наливку.

– Действительно, глупо.

Минуту они смотрели друг на друга.

– Удачи, Старик, – сказал наконец Годвин и тронулся с места.

– Удачи, Рыцарь.

Они успели уже далеко отъехать от деревушки, когда Годвин прервал молчание. Спокойствие в его голосе сменилось злостью.

– Прямо в чертову ловушку, ну мы и разведотряд!

– Я думал, это просто название такое, – сказал Дефрим.

– Прямо в чертову ловушку! – повторил Рыцарь. – Попался бы нам кто другой, а не этот Старик, нас уже бы не было.

– Ну хоть самогон у них был хорош, – вставила Логан.

– Вы меня вообще…

– Дым, – заметил Иовис, оглядываясь на деревню.

– Криков не слыхать, – сказал Клиф.

– Мы уже слишком далеко, – тихо сказала Дама.

– Если кто-то горит заживо, то орет так, что слышно издалека, – стоял на своем Дефрим.

– Не важно, – прервал Годвин. – Мы и так уже много времени потеряли, а у нас свое задание. В путь.

* * *

Был уже вечер, когда они наконец добрались до цели. Город Эбен состоял из трех частей, напоминающих слои огромной гниющей луковицы. Первую часть составлял лагерь беженцев. Сотни палаток и тысячи людей. Никакой видимой организованности, дефицит места, еды и отхожих мест, зато с избытком людей, животных, болезней и смерти.

Там, где кончались палатки, начинался безумный лабиринт узких улочек и деревянных домов, построенных без всякого видимого плана вокруг городских стен. Тут тоже было полно беженцев, к явному неудовольствию постоянных жителей.