Золотая клетка для трясогузки

Преподаватель сидел за столом и задумчиво читал тетрадку. Я подошла ближе. Константин Витальевич оторвался от тетради и удивленно посмотрел на меня.

– Константин Витальевич, я должна извиниться перед вами за своё поведение.

Константин Витальевич посмотрел на меня, чуть приподняв бровь. Он отложил в сторону тетрадь, нашёл ручку соседнего шкафчика и достал из него знакомую тетрадь.

– Можете не извиняться. Но могу я задать вам один вопрос? – Преподаватель встал, подошел ко мне вплотную, больно схватил за подбородок и приподнял моё лицо.

Наши взгляды встретились, и – у меня не осталось ни шанса – я утонула в его неотразимых серых глазах с желтыми искорками, похожими на пробивающиеся сквозь тучи лучики солнца.

Я замешкалась, утопая в его взгляде, и вдруг поняла. Это сон. И он не подчинялся мне. Мои руки и ноги сковала коварная магия ночи, сделав меня беззащитной пленницей ситуации.

Взгляд мужчины был долгим и пристальным. Он подчинял себе, обжигал, заставлял зажмуриться и подчиниться воле победителя.

Когда я закрыла глаза, он склонился к губам и, чуть прикасаясь к ним своими губами, прошептал:

– И что прикажешь с тобой делать? – Любые попытки сопротивления были тщетны, его приоткрытые губы вдруг прижались к моим, не дожидаясь ответа. Я не смела шелохнуться и всё же изо всех сил пыталась взять себя в руки. Увы, мозг не желал мне помогать, заявив: «Во сне можно», – отдав меня на волю победителя.

Я была в его крепких объятиях.

Но пока ещё могла соображать.

Профессор тем временем крепко обхватил меня одной рукой за талию, а второй медленно скользил вверх, намеренно запутавшись пальцами в волосах, и сильно запрокинул мою голову. Чуть прикусив уголок нижней губы, невольно разжав губы, я простонала ему в рот от боли и отчаяния, но не так громко, как мне бы хотелось.

Прижав меня к себе ещё сильнее и позволяя привыкнуть к его жадным губам, в порыве он прикусывал мои губы. Не знаю точно, сколько продолжалась эта болезненная пытка, но закончилась она тем, что его язык варварски проник в мой рот и завладел языком.

Разум медленно покидал моё тело.

Почувствовав сильное возбуждение, прилившее к голове шквалом кипятка. Мужчина рывком прервал уже ставший сладким поцелуй, оценил ситуацию и, убедившись в своей абсолютной победе, вновь приник к губам более жадным и сладким поцелуем. Вновь отстранившись, он рывком развернул меня спиной к столу.