Вечер взаперти

Ему стало вдруг ясно, где можно разрешить свои сомнения.

Фомин пересел в другой автобус и через двадцать минут вышел у городского кладбища.

«Ну и что? И что? – хмурился он, разглядывая памятники и выцветшие венки. – Понавешали тут всякой всячины, понастроили оград. Для достоверности. Чтобы все верили».

«Но стоп, кого-то ведь хоронят! – неожиданно вспомнил он. – Кладут в гроб, закапывают… А если смерти нет, то кого в гроб-то кладут?..»

Осененный этой мыслью, Фомин замер у одной из могилок.

И в тот же миг в голове его родился простой ответ: людей не хоронят. Все это грандиозный обман, подделка, фарс с единственной целью: заставить верить в существование смерти. Это все поистине вселенский заговор, цель которого была Фомину не вполне ясна.

«И спросить не у кого, – повертел Фомин головой по сторонам. – В церкви так говорят, что ничего не поймешь, в больнице сразу в психи записывают, здесь – тишина. Но в сущности-то, везде одно и то же…»

Фомин побродил еще некоторое время по кладбищу, а затем поплелся к автобусу.

– Где был так долго? – проворчала Шура, когда Фомин вернулся домой.

Он откровенно ей все рассказал.

– Давно догадывалась, что ты с придурью, – вздохнула Шура, – но это уж совсем ни в какие ворота не лезет.

– Да я уверен!..

– Картошку купил?

– Вот, – протянул Фомин пакеты. – Понимаешь, и у попа спрашивал, и в больнице, и на кладбище ездил…

– Ну и чем закончились твои похождения?

– Ничем, – признал Фомин.

 – Но я знаю, что прав.

КЛЕЙ

Однажды Алеша Курбатов пришел домой, лег в кровать и не смог уснуть.

Крутился, вертелся, а все никакого толку: в организме царило непонятное перевозбуждение. Тогда он решил принять чего-нибудь для сна. Заглянул на кухню, включил свет и обомлел: на столе громадный рыжий таракан доедает муху. Алеша размахнулся и навсегда прихлопнул таракана. Вытерев руку о край клеенчатой скатерти, открыл дверцу шкафа, достал пузырек валерианы и начал отсчитывать падающие в стакан капли.

Насчитав сто тридцать четыре капли, Алеша сказал самому себе «стоп», разбавил их водой, выпил и присел на стул.

Но просто сидеть было скучно и нецелесообразно. Тогда он снова открыл дверцу шкафа, достал оттуда маленькую баночку канцелярского клея и стал его нюхать. Запах клея ему нравился с детства, а так как Алеша был все еще почти в конце детства, то запах нравился ему по-прежнему.