Вечер взаперти

Легкое головокружение, подкатывающая тошнота, и:

– Вот скотство! – сказал сам себе Алеша.

– Вот скотство! – крикнул он невидимым стенам.

– Вот скотство! – крикнул лестнице.

– Вот скотство-о-о!!! – заверещал Алеша, отталкиваясь что было сил от лестницы и падая в черную бездну бесконечного погреба…

Проснулся Курбатов от того, что прямо над ухом громко кукарекал петух.

Он открыл глаза и увидел, что лежит на зеленом лугу, в зарослях клевера и ковыля. Светило солнце, гудели стрекозы и пчелы.

Алеша поднял голову, привстал.

Неподалеку стоял небольшой сарай и рядом стог желтого сена. По лугу бегал молодой петух и истошно горланил, а за петухом с серпом в руке гонялся матрос Семен. Из-за стога доносилось чуть слышное пение и негромкий смех.

– Семен! – позвал матроса Алеша. – Ты чего?

Семен изловчился, прыгнул и в полете швырнул в петуха серп. Серп просвистел над землей, срезая головки одуванчикам и подорожнику и стукнул петуха рукояткой по гребешку. Крякнув по-утиному, петух покатился по траве.

Матрос шустро подскочил, схватил беднягу и резким рывком скрутил ему шею.

– Наконец-то! – выдохнул облегченно. – Попался, гаденыш!

Алеша встал и подошел к матросу.

– Проснулся? – не то спросил, не то просто констатировал Семен.

– Ага, – кивнул Алеша. – А что случилось-то?

– Ты уснул прямо на лестнице. И упал. Не помнишь?

Алеша отрицательно помотал головой.

– А я достал тебя, – продолжал Семен, – положил на траву, сам же пошел к колодцу, топиться. Иду топиться и вижу, петух этот скачет.

Нет, думаю, дудки! Не уйдешь от меня! Ну, я серп, что у колодца валялся, хвать – и за ним. Минут десять бегал. И вот, поймал-таки! – потряс убиенным петухом перед носом Курбатова. – На, дарю.

Алеша, взяв петуха, посмотрел в сторону стога, откуда все еще доносились переливы звонкого смеха. Теперь к ним еще и гармонично примешивалось звяканье расстроенной гитары.

– Семен, а кто там за стогом? – спросил Курбатов, кладя петуха в траву.

– Когда мы с тобой вылезли из погреба, туда завернул неизвестный мужик в сопровождении двух каких-то старшеклассниц, – поведал Семен.

 – Прелюбодеи, ясно же.

– Так это, наверное, Жерар! – обрадовался Алеша. – Ну конечно, кто еще? Школьниц спаивает!

– Все пьяные были, это точно, – брезгливо поморщился Семен и сплюнул.

– Айда к ним, – потянул Алеша Семена за рукав в сторону сена.

– Нет! – отдернул Семен руку. – Ступай один, а мне еще топиться надо. Я лучше к колодцу пойду.