Мора

Эти мысли грудились в моей голове, когда я расслышал приближающиеся ко мне шаги и мгновенно напрягся. Учитывая сложившуюся ситуацию, расслабляться было нельзя.

– Лейф!

Я оглянулся, но уже по раскатистому голосу узнал своего единственного брата, каким-то образом сохранившего ко мне благосклонность. Рейгнлейв быстрыми шагами догонял меня, на красивом лице застыло выражение угрюмой сосредоточенности. Вообще, все его чувства моментально считывались с лица, иногда мне даже кажется, что мы не родственники.

Брат вперил в мое лицо взгляд ярких серых глаз.

– Ты действительно нужен нам, Лейф, – произнес он. – Но Фрернир…

– У Фрернира руки по локти в крови наших сестер, – перебил я. – А в том скорбном происшествии с Брандом, технически, моей вины нет. Он сам поступил неразумно.

– Хватит об этом. Все мы, увы, натворили множество непотребств, но теперь время остановиться.

– А остальные считают, что нас все еще слишком много. Больше одного.

– Прекрати, Лейф, – брат угрюмо глянул на меня, затем положил тяжелую, как молот, руку на мое плечо: – Мы должны отправиться туда, откуда вернулся Отец, и разобраться во всем. Пусть и против его воли. Я знаю, что могу тебе доверять.

Я вздохнул. Больше всего люблю в Рейгнлейве этот его пафос, иногда делающий его непроходимо тупым. Но в данный момент именно эта тупость могла обеспечить мне временную защиту от жаждущего моей крови семейства и помочь прояснить историю Моры.

– Хорошо, брат, – я искренне надеялся, что из моих уст это не звучало как ругательство. – Мы отправимся.

Рядом с Рейгнлейвом я мог не опасаться за свою безопасность. Из всех нас он покушался на жизнь родственника лишь однажды. К тому же на честной дуэли. К тому же до сих пор жалеет, что Альва был изгнан из Янгалы после проигрыша. Но закон есть закон. Кстати, Альва мне нравился, он был веселым.

– Выходим сегодня ночью, – попрощался брат, и я направился в темницы.

Будучи уверенным, что Отец установил у главного входа в подземелья охрану, сразу свернул в один из потайных лазов, коими в великих количествах были испещрены наши чертоги. Времени на дорогу ушло вдвое больше, зато я был уверен, что остался незамеченным. И вот мой взгляд уже упирался в фальшивую стену.

– Мора?

Она попыталась откликнуться, но голос не слушался.

– Проснись.