Желай осторожно

– Хорошо, – обреченно согласился приятель, – один синий и домой. Ибо нефиг.

И кивнул бармену.

Получив желаемое, я залпом выдула половину.

Рядом заговорили. Пузырьки среагировали на тембр раньше мозга, развернув туловище к источнику звука. Это был форменный нокдаун. Зеленые глаза, прямой аристократический нос, чувственные губы, касающиеся края чашечки с кофе… В черных волосах звездами сверкали растаявшие снежинки… От него пахло ветром…

– Даже если вам немного за тридцать, есть надежда выйти замуж за принца, – бравурно грянуло из динамиков.

Недопитый коктейль остался на стойке, а я, томно подперев подбородок ручкой, чтоб голова была поустойчивее, в упор воззрилась на брюнетика.

– Скажите, а вы – принц?

Смоляная бровь приподнялась, губы дрогнули в улыбке:

– А что, так замуж хочется?

– Девушка идет домой, – обозначился слева Вовыч и цапнул меня за руку, чтоб не сбежала.

– Отвянь, – вывернулась я, но ноги подвели, а тельце повлеклось в сторону красавчика.

Поехав локтем по стойке, я уткнулась носом в грудь парня, рука которого поддержала меня за талию, не дав окончательно пасть.

– Принц, а вы танцуете? – лукаво спросила я его подбородок.

– А как же замуж?

– Сначала потанцуем, а потом можно и замуж!

И тут погас свет…

2

Сейчас.

Опершись о края фаянсовой раковины, я с некоторым удивлением разглядывала свое интересно-бледное лицо в обрамлении локонов и перьев. Мать моя женщина! Вот это вот – я?! Но глаза, нос, родинка на шее и прочее ниже было мое, вот только упаковка была другая.

За дверью заскреблись и заблеяли на разные голоса. Соловей лидировал. Собравшихся волновала исключительно моя драгоценная особа и ее наидрагоценнейшее здоровье. Не скажу, что после эээ… процедуры оно значительно улучшилось, но соображать стало легче. И мы, светлейшая княжна Мари-Энн, сообразили, что хоть туалетная комната здесь и выше всяких похвал, но задерживаться не стоит.

И даже почти дошли. Только в блеяние вклинился неимоверно знакомый голос, шкрябнувший когтями по позвоночнику и превративший коленки в киселик. Да, такие вот низковатые мужские голоса – моя слабость!

За дверью воцарилась подозрительная тишина. Выходить расхотелось. А что? Тут уютненько! Коврик мягонький, банкетка бархатная с подушечками, пахнет приятно. Удобства скромненько ширмой расписной прикрыты.