Желай осторожно

Что-то мне это напоминает…

Решив не повторять ошибок, распахнула дверь самостоятельно и… закрыла обратно и спиной подперла.

Ни одно, даже здоровое сердце не сможет вынести, когда открывается дверь, а на твоем пороге… О, Боже, какой мужчина, я хочу… Ладно, порог не мой и дверь я сама открыла. Но! Босиком, длинные ноги в узких брюках, рубашка расстегнута, приглушенный свет рельефно очерчивает… рельеф, волосы слегка растрепаны, глаза зеленые потемнели… Вряд ли от страсти. Кажется, кого-то сейчас будут убивать. Памагити…

С той стороны постучали.

Я начала сползать спиной по двери куда-то поближе к полу. Дверь дернулась и пошла на прорыв. Я уперлась, поняла, что не справлюсь, сдала назад, зажмурилась и отгородилась единственным – туфлей.

– Не совсем мой стиль, но если вы настаиваете, – сообщили мне и ловко выдернули оружие самообороны из рук.

Глаза пришлось открыть, надо же знать в какую сторону совершать тактическое отступление, но смотреть старалась сугубо на интерьер, дабы не впасть в искушение и не покуситься, поскольку при ярком свете рельеф выглядел еще привлекательнее.

– Ванну? – предложили мне.

– А можно я просто уже пойду, а ты надо мной как-нибудь потом поиздеваешься, – с надеждой спросила я, рискнув посмотреть. Исключительно в глаза!

– Что ж, раз такое интригующее начало вечера не получит продолжения… – Анатоль шагнул в сторону, чуть поклонившись, пропуская меня.

Я мышью прошелестела прочь из ванной, пронеслась через полутемную комнату, вывалилась в коридор и уже здесь решилась выдохнуть.

Сердце билось в горле, норовя выскочить наружу. В коридоре было черно. Где-то вдалеке несмело светил одинокий канделябр, силясь разогнать царящий мрак. А я по-прежнему не помнила, в какую сторону мне идти.

Сердце колотилось так громко, что я не услышала, как приоткрылась дверь. Поэтому, когда у меня над ухом низкий бархатистый голос произнес: «Проводить?» – я подпрыгнула и со всей дури врезалась макушкой в подбородок Анатоля.

В коридоре сразу стало нецензурно.

Я высказалась емко, он – поэтично. Потом меня схватили за фижмы и втащили в комнату.

12

Я постанывала и издавала прочие нечленораздельные звуки разной степени несчастности. Анатоль шипел что-то невнятное, похоже, язык прикусил.

– Есть что-нибудь к голове приложить? – вопросила я в ругающийся сумрак, ощупывая макушку, опытным путем пытаясь определить, какая конкретно часть головы у меня болит, потому что звенело везде, как будто на меня надели колокол.