Время вороньих песен

Я скрестила пальцы. На ногах, там незаметнее всего, да и на руках все пальцы были заняты. Дыхание задержала… И выдохнула облегченно, когда он сел тоже.

– Устали? – В экипаже темно и кажется, что это сама темнота урчит.

– Нет. Немного. Спасибо. – И хорошо, что темно. Лица не видно.

– Что от вас Мартайн хотел?

Я забыла, что темно, и пожала плечами.

– Пеште это не понравится, – неспеша и вдумчиво проговорил Холин, будто пристально меня разглядывал. По сантиметру. Начал с ботинок и медленно вверх. Примерно, как меня сейчас волной мурашек.

– Почему я должна беспокоится о настроении ведана Пешты? – вышло немного нервно, но у меня были причины. Разные.

– Он ваш надзирающий офицер. Он ведет ваше дело, и, скорее всего, будет представлять результаты расследования в суде, а поскольку улики против вас многочисленные, но косвенные, его хорошее настроение в ваших интересах, – терпеливо пояснил своим прекрасным спокойным голосом маджен Холин.

– Тогда мои шансы на благополучный исход ничтожны.

– Личная неприязнь это последнее, чем он станет руководствоваться. Но… у вас действительно мало шансов.

Экипаж остановился. Как-то очень быстро. А вопросов было много.

Холин вышел и подал мне сначала руку, а потом мои покупки. И я пожалела, что в перчатках.

– Маджен Холин, а вы не могли бы чуть подробнее…

– Не мог бы, клятва о неразглашении. Спросите Ворнана, он в курсе, что вам стоит знать, а что – нет, госпожа Арденн.

– Малена. – Позорище…

– Я помню, – улыбнулся некромант и тоже за руку цапнул, за ту, которой я трость держала, и как вампир, принюхался к коже.

– Действительно… – произнес он, и меня снова в жар бросило. – Как интересно. Доброй ночи… Малена.

Так вообще можно? Смутить до невозможности и укатить? Какие уж тут добрые ночи.

Я решительно развернулась к крыльцу. Чья-то тень шмыгнула в сторону и растворилась в других тенях, а я оказалась за запертой дверью в два удара сердца. Вывалившееся из пакета яблоко заставило меня вскрикнуть и подпрыгнуть.

3.4

Покупки отправились на кухню, а я – в постель. После возни господина Норкинса под лестницей тепло стало везде, но я привычно свернулась в комок, готовясь заново родится утром. Или не родится. Как повезет. Веки мигнули раз, другой… Навалилась темнота, и красные когти выдернули мою душу из тела.

Тех снов не было. Или я не помнила.