Время вороньих песен

Похромаю за тростью – буду выглядеть жалко и совсем не привлекательно, пусть я сейчас по всем статьям (ха-ха, статьям!) дама в беде. А мне в кои-то веки хотелось выглядеть привлекательно. Вот… тьма. Не хватало еще влюбиться, как школьница, в случайного некроманта. У него порода на лбу прописана метровыми рунами. А я никто. Я теперь никто без сопровождения и соответствующего распоряжения.

1.6

Получается, что вампир не сразу сообщил о прибытии очередных представителей власти и дал возможность этому калачу пошарить у меня в комнате? Или здесь все осмотрели еще тогда, в день смерти Огаста, пока меня допрашивали? Или чуть позже, когда опись имущества составляли, пометив вещи магическим клеймом, похожим на четырехлепестковый клевер.

– Итак? – произнес господин Пешта и выжидающе уставился на меня своими темными буравчиками. Не пойму, кто он такой. Маг? Оборотень? Какой-то полукровый темный? Просто крайне неприятный тип?

– Что?

Голос, кажется, единственное, что осталось устойчивым в моем положении, а руки неудержимо хотелось упереть в бока, но благородные дамы так не делают.

– Ведан Пешта как представитель УМН, видимо, желает узнать о месте вашего проживания, поскольку отсюда вам придется съехать в ближайшее время, – вежливо и спокойно пояснил Холин.

– Завтра, – подлил яду калач. – Итак?

– Нодлут, Восточный, улица Звонца, дом шесть, – ответила я, словно дарственная была перед моими глазами. Я любовалась ею – своим единственным имуществом – слишком часто, чтобы не запомнить.

Он кивнул, щелкнул ногтем по значку надзора, будто у него там записывающий артефакт был, и прошествовал мимо меня к выходу. И некроманта забрал. Холин, по крайней мере, попрощался.

Ведан.

Я бы так и стояла в полной прострации, если бы рядом не раздались тихие шаги. Источником шума оказался тот самый незаметный помощник пристава, черноволосый, бледнокожий, как все их племя, парень-вампир. Он поднял мой блокнот с пола, какое-то время с удивлением рассматривал, нехотя закрыл и протянул мне. Лучше бы он трость подал.