Сны о красном мире

Следователь пожал плечами.

– Это мы попробуем выяснить. Итак. Вам никто не угрожал? Может… кто-то шел за вами вчера вечером?

– Нет, – глухо ответила девушка, отводя взгляд. Бессонная ночь, да еще такая новость – она чувствовала, что близка к истерике.

– А у дома никого не было? Не знаете?

– Нет, – выдавила она, к горлу подкатил комок.

– Где вы были ночью?

– Спала, – едва сдерживая рыдание, ответила Милена.

– В одежде и туфлях?

– Я собиралась на работу!

– Не врите, – спокойно сказал следователь, – любой, кто посмотрит на вас, скажет, что вы почти не спали, и одежда на вас та же, что вчера, а на туфлях засохшая грязь.

Милена упрямо молчала.

– Ваша соседка, – продолжал Заров, как ни в чем не бывало, – сказала мне, что когда вчера вечером выходила на балкон снимать белье, видела высокого темноволосого мужчину в плаще. Он ходил около дома и несколько раз останавливался под вашими окнами. Кто он?

– Господи! Да не знаю я! – выкрикнула девушка и рассказала про мужчину в черном плаще, умолчав только про исчезнувшую калитку.

Спустя час, разузнав все интересующие его подробности, следователь ушел, посоветовав хорошенько выспаться, и сказал, что заедет к обеду. Но Милена не стала отдыхать. Нервы были на взводе – какой уж тут отдых? Промаявшись бездействием с полчаса, переоделась и вышла на улицу. Она прекрасно помнила гул, яркую вспышку и поток горячего воздуха, пронесшийся рядом с ней. Этот звук и свет так просто было связать с холодно блеснувшим полумесяцем в ладони незнакомца.

Смазанный отпечаток полумесяца на серой стене легко было не заметить, если бы мелькнувшее в разрыве облаков солнце не блеснуло, отразившись от зеркально гладкой поверхности отметины. Чуть смазанный абрис серпа, вдавленный в бетонную плиту на семь-восемь миллиметров примерно на уровне шеи, был такого же цвета, что и стена. Дотронувшись, девушка тут же отдернула заледеневшие пальцы. Что-то вертелось в голове, но никак не вспоминалось…

«Кофе.

После обеда. Шесть с половиной часов бесконечных вопросов и посещение морга. Даже после смерти в лице Светы было что-то жуткое, словно отголосок страха, испытанного ей, все еще жил под закрытыми веками.

Из участка она вышла уставшая и дерганая, тут же стала оглядываться, но темная улица была пуста – в это время большинство горожан предпочитает сидеть дома. Моросило.