Счастье по сходной цене, или Пара для твари

– Может не надо? – трагическим шепотом проговорила служанка, наблюдая, как я с некоторым внутренним содроганием мажу себя прозрачным розоватым желе в разных местах. – Вдруг опять куда-нибудь не туда попадете?

– Я буду с князем, с ним невозможно попасть куда-нибудь не туда, даже если специально стараться. Я как-то маленькой не хотела на благотворительный детский бал и нарочно с моста в канал свалилась, так его сиятельство вызвал паланкин, но не домой меня отвез, а в сиротский дом, и я все равно была на балу вовремя, но в мокром платье.

Во дворец мы отправились верхом на паре тонконогих гнедых. Долго, но красиво. Сначала к одному из четырех мостов, ведущим на Дискос, а потом уже по другой стороне канала почти столько же в обратную сторону. Это было даже неплохо. Меньше постороннего народу меня обнюхать успеет.

Князь был доволен моим внешним видом, немного морщил нос, но мало обращал на меня внимание в пути.

По прибытии у нас взяли лошадей и надутый от важности лакей, приняв у отца приглашение, повел внутрь, вышагивая в метре впереди. Корг фон Дасси снова поморщился.

– У вас новые духи? Странный запах.

– Ну что вы, сейчас все так ходят, – отмахнулась я, глазея по сторонам.

Так далеко я еще не заходила. Мое прежнее знакомство с дворцом изнутри ограничивалось бальным залом, несколькими примыкающими к нему гостиными и террасой с выходом во внутренний дворцовый парк, куда не попадешь не будучи официальным гостем.

Наконец узорчатые двери распахнулись, и мы с отцом оказались в тронном зале. От двери до трона метров десять. Его величество величественно восседал, его высочество высился рядом в изящной позе, и его пронзительный взор… пронзал все десять метров зала, упираясь в вот-вот норовящее вывалиться из декольте богатство – реверанс монаршим особам был особенно глубок и почтителен.

Сам трон находился на постаменте из свернутого драконьего хвоста. За троном распахивались крылья, над троном, на длинной гребенчатой шее, нависала узкая голова с оскаленной пастью. Сквозь хрустальное стекло просвечивал каждый позвонок и прочие кости скелета. Ошеломительное зрелище. Великолепное до слез. Особенно когда солнце в огромные окна шпарит и по хрусталю бликует.