Счастье по сходной цене, или Пара для твари

Исполнила идеальный реверанс, чуть дольше задержавшись в полуприседе со склоненной головой, выражая почтение, и выпрямилась. Его сиятельство стоял вполоборота к окну, сдвинув брови к переносице так, что морщинка стрелка смотрелась возмущенным знаком восклицания.

– Вы отдаете себе отчет, что согласившись на брак с моим партнером тером Крайтом, вы приняли на себя обязательства?

– Э… Да, ваше сиятельство, отдаю.

– И что грязное пятно на вашей репутации – это пятно на репутации не только рода Ши-Корнэй, но и на репутации тера Крайта? И как, по-вашему, станет будущий супруг относиться к вам с уважением, если вы приметесь позорить его имя еще до замужества?

Князь продолжал сыпать обтекаемыми обвинениями.

У меня подгорали пятки, но пока не сказано ничего, конкретно указывающего, что ему известно о приключениях в борделе, я буду молчать. А вдруг он вообще не об этом?

– Объясните мне одну вещь, Агнесса, – выдал отец, разворачиваясь полностью. Он шагнул к столу, резко опустился в кресло и подергал себя за выглядывающие из рукавов камзола кружевные манжеты, что выдавало крайнюю степень растерянности.

Или раздражения? Давно я не видела князя во власти настолько противоречивых чувств. Как раз с того дня, как нас негласно лишили королевского расположения.

– Что мне объяснить, отец мой?

– Что вы такого замечательного нашли в ненаследном принце, что продолжаете грезить им, несмотря на не слишком вежливый разрыв наших с родом Антер соглашений с отсылкой к весьма дальнему родству с их кровными врагами-василисками?

– Он красивый, – принялась перечислять я, с трудом не вздрогнув от слова василиск, но все равно сбилась с мысли, вспомнив голодный взгляд желтоглазого в кабаке во время моего танца, – красивый и…

– Красивый, – язвительно добавил отец.

– Да! И раньше вам было все равно, что же изменилось сейчас?

– Это! – Мне был явлен конверт преткновения. – Его величество Дакорн прислал предложение о помолвке и скором венчании между вами и его высочеством Валлейном.

Колени ослабли, и я опустилась в кресло практически на грани обморока. Натурального, а не такого, в который необходимо изящно оседать лебедушкой и непременно на руки прекрасного кавалера. И ничего приятного в скачущем сердце, холодной испарине и темных пятнах в глазах не было.

– …деляю ваше состояние. Я был в шоке от прочитанного, – пробился сквозь шум в ушах голос отца.