Чучело рыжего кота

И вот в день тридцатипятилетия друга он положил кота в сумку и шёл вручать подарок.

Зигмунд посмотрел на часы, висевшие на противоположном доме. Своих у него никогда не было, и он поклялся самому себе в том, что уже никогда не будет. От вида ускользающего времени портится настроение и работа не удаётся, считал Зигмунд. Но, так или иначе, иногда ему всё же приходилось считаться с работой механических счётчиков вечности.

На часах было без пяти минут три. А встреча была назначена на половину четвёртого в кафе за углом.

Зигмунд решил немного прогуляться и свернул в переулок.

У дома номер 46в он присел на старую покосившуюся лавочку с намерением выкурить сигаретку. У противоположного дома стояло несколько старух, живо беседующих о чём-то. Заметив Зигмунда, они принялись шептаться, показывая на него пальцами.

«Ох уж эти старухи», – подумал Зигмунд.

Он достал из кармана пачку сигарет и обнаружил, что у него нет спичек. Зигмунд дважды обыскал каждый карман, но спичек так и не нашёл.

Осмотревшись, он увидел неподалёку молодого человека, стоявшего напротив входа в дом. На нём был длинный серый плащ, стянутый на талии черным поясом. В одной руке он держал шикарный букет каких-то красивых, но неизвестных Зигмунду цветов, в другой тлела сигарета. Парень нервно курил, судорожно выдыхая дым прямо в сторону своего букета, и неотрывно смотрел в одно из окон на втором этаже.

Зигмунд подошёл к нему.

– Не угостите огнём? – дружески улыбнулся Зигмунд незнакомцу.

Тот вздрогнул, будто испугавшись звука его голоса, резко повернулся и, схватив Зигмунда за локоть, быстро-быстро заговорил дрожащим от волнения голосом.

– Слава богу! Наконец-то вы пришли! Я так давно жду вас здесь.

Зигмунд удивленно поднял бровь.

– Ждёте меня?

– Да, да, вас. Именно вас, – нервно мотая головой, говорил незнакомец.

– Но разве мы знакомы? Или, быть может, вы меня знаете?

– Нет, нет, – замотал головой странный парень, – ничего я о вас не знаю и вообще вижу вас в первый раз.

У парня были огромные светло-голубые глаза и длинные ресницы. Справа по щеке пробегал тонкий белый шрам, доходящий до виска и исчезающий под волосами. Быть может, он всё-таки и не был настолько молод, как казалось на первый взгляд. Его омолаживали младенчески-непорочные глаза.

Зигмунд вынул сигарету изо рта. Повернув голову, он заметил, что старухи у противоположного дома теперь тычут пальцами в них обоих и что-то друг другу говорят.