Воин. Правитель. Чужак

Бросая каждого левого за решётку, вы только даёте им крепкую крышу. Чем больше участников попадало в тюрьмы, тем быстрее разрасталась их сеть. Вас не удивляло, почему в числе сбежавших за последний год не было ни одного, позвольте повторить, ни одного заключённого с «левым уклоном»? Как только один из них лишался свободы, то он сразу затыкал рот. Ни драк, ни просьб позвонить, ни единой встречи с родными или своим куратором. Ни единого открытого контакта. И если судить по вашим словам, то их идеи, как и их желудок, умирают сразу же, как только попадают в застенки, вместе с тюремной едой.

– Хотите сказать, что они научились координироваться скрытно?

– Да, определенно, мой господин, если не сказать больше.

– И что же вы имеете в виду?

– Они ведут скрытую пропаганду, – госпожа Церемония, собрав пальцы, отошла от стола. – Сквозь помехи, сквозь белый шум, их лозунги транслируются через непоследовательные, абсолютно запутанные высказывания. Но как только лидер левых начинает свою речь, каждый, кто наделён умом и хотя бы мельком когда-то слышал эти высказывания, сразу улавливает, кто относится к левому крылу.

– И что же мои людям в Совете мешает распознать эти подложные высказывания и накрыть их сеть?

– Новые участники движения, судя по сводкам, как-то узнают в этих высказываниях и местоположение координаторов. После чего в запутанном сигнале меняют базисные слова. А вместе с этим у их лидера меняется текст выступления.

– Ещё лучше, что к нам летит будущий Адмирал, не так ли, нот Председатель? – господин Лихорадка всё никак не мог унять свой задорный тон.

«Да, точно» – «Нот Председатель, это хорошая новость!» – «Согласны, согласны», – вдруг загалдели, перебивая друг друга, члены Коллегии. Галдёж набирал обороты и все присутствовавшие так и старались утопить в общем гомоне голос госпожи Церемонии. Зануде нужно напоминать, где её место. Зануде нельзя думать, что её здравые рассуждения несут для кого-нибудь ценность. Мейтна знал, что зануда этого не заслуживает.

Ему было действительно её жаль, жаль, когда ей, стоящей посреди буянящего галдежа, приходилось искать взглядом место, где её ждало бы спасения от неловкого вида. Но он жалел не только об этом. Если начинался всеобщий гомон, то он тоже, совсем на чуть-чуть, терял контроль. И как бы ты ни старался, как бы ни призывал к тишине, как бы сильно ни тряс пальцем и ни размахивал перед толпой руками, ничто не могло остановить этот мимолётный крах. И Мейтне пришлось привыкнуть.