Между небом и землей

Вечером, укладываясь спать на диване – специально застрял в гостиной перед телевизором, якобы увлекшись каким-то документальным фильмом по «Культуре», и Ольга ушла в спальню без него, – он, воровато оглядевшись, стащил с себя штаны и ахнул: нога выросла уже почти до колена, причем краснота сползла с отросших ранее сантиметров на новые.

«Боже мой, неужели у меня будет новая нога? – счастливо и вместе с тем со страхом думал Серега. – И я смогу вернуться к себе на работу? На рыбалку смогу ездить, гулять смогу вечерами по городу с Ольгой под ручку? Невероятно! Но как я смогу объяснить Ольге, родичам, друзьям, что со мной произошло? Кто мне поверит? А хотя, что им останется – нога-то вот она!»

5

Утром он проснулся от негромкого вскрика жены.

– Это… это что? Это как? – наконец смогла вымолвить Ольга, тыча пальцем в его ногу.

Серега поймал ее за руку и, потянув, усадил рядом с собой.

– Слушай, дорогая моя, – сказал он как можно проникновенней. – Слушай и не перебивай…

Ольга слушала мужа с пылающим лицом, несколько раз порывалась перебить его, но сдерживалась, пока он не поведал всю краткую и невероятную историю своего чудесного исцеления.

– Господи! – только и выдохнула Ольга, когда Серега закончил свой рассказ. – Какое счастье, господи! Неужели ты скоро будешь на обоих… на двух ногах? И мы заживем как прежде? Невероятно! Это же просто фантастика какая-то!

– Да какая фантастика! Нога-то вон растет, – возразил Серега, осторожно массируя розовую коленную чашечку. – И спасибо за это ребятам из НЛО!

– Слушай, а может, тебе врачам показаться надо? – подумав, предусмотрительно предложила Ольга. – Вдруг у тебя что-то не так? Пусть уж лучше под наблюдением врачей все это будет.

– Ты что, с ума сошла? – возмутился Серега. – Да мне же от них житья не станет, затаскают по своим лабораториями и институтам. Нет уж, пусть все идет, как идет…

Но на следующий день, когда у ноги уже появилась и лодыжка, Серегу, как какую-нибудь болтливую бабенку, стала распирать его тайна. И он не выдержал и позвонил хирургу Берсенёву, которого считал чуть ли не своим душеприказчиком.