Из дальних странствий

Вернулись домой с приключениями: так как билет у нас был с открытой датой, то никто нам не мог точно подсказать, с какой платформы уйдет ближайший поезд на Подебрады – нам хотелось загодя выйти на нужный перрон, чтобы не дожидаться объявлении на чешском языке, которое все равно бы не поняли. В итоге сели все же не на тот поезд, и проводник, кое-как говорящий по-русски, уже в вагоне разъяснил, что нам надо будет вылезть в городке Колин, совсем уже недалеко от Подебрады, сесть там на другой поезд, который и довезет до места.

И ничего, попсиховали немного, но все же добрались!

Как я пиво хлестал

Светка знает, что врачи рекомендуют мне избегать алкоголь (хм, а кому они его рекомендуют?), включая пиво. Хотя печень у меня еще довольно крепкая, но желудок, поджелудочная железа постоянно напоминают о себе. И под недреманым оком жены я поневоле веду здоровый образ жизни. Да и процедуры всякие, знаете ли, несовместимые с алкоголем.

Но от настоящего чешского пива, сразу сказал я жене, ни за что не откажусь.

Нет, в Красноярске я его уже пил, но меня всегда терзали смутные сомнения относительно аутентичности этого напитка в сибирском розливе. Поэтому в первом же кафе в Подебрады, куда мы заходим испробовать чешской кухни, я под укоризненным взглядом жены (и ее свирепый шепот: «Только одну! Не забывай – тебе нельзя!») заказываю себе большую кружку «Старопраменского».

В ожидании кнедликов начинаю с наслаждением смаковать загодя принесенное официантом пиво. Да, оно настоЯщее и стОящее: янтарное, холодное, с небольшой шапкой пены и с непередаваемой горчинкой, пощипывающее язык и нёбо.

Светка, видя как я кайфую, не выдерживает и тянется к моей кружке: «Дай я тоже попробую!». И отхлебывает почти четверть моей кружки!

–Э, э, – возмущаюсь я, – Надо было себе заказывать.

– Мне нельзя, – невозмутимо отвечает жена, утирая губы салфеткой. – Голова потом будет болеть. И тебе хватит!

Ну, хватит, так хватит. А тут и кнедлики принесли. На большой тарелке в буром соусе плавают крупные кусочки говядины, а с краю аккуратно разложены бледные ломтики чего-то, похожего на нарезанный недопеченный батон.

Отрезал кусочек, наколол на вилку, сжевал – что-то вроде хлеба, причем пресного. Неужели это и есть хваленые кнедлики? А потом догадался: их надо макать в соус! Вот с остреньким, кисло-сладким соусом это оказалось, что надо! И хлеба не надо, который мы сдуру заказали, и он так и остался нетронутым.