Бестолочь. Приключенческая проза

– Щас, щас, – торопливо зашарилась в сумочке Лариса. – Где же у меня мобильник-то… А, вот! Ну, надо же, да он разрядился. Попробуй. Егорушка, ты вызвать по своему телефону.

– Ха, «по своему!» – уже почти миролюбиво передразнил жену Егор. – Да я и не брал его с собой.

– Приехали! – развела полными руками Лариса. Они стояли на этой плохо освещенной конечной остановке вдвоем. За виднеющейся метрах в полста новенькой девятиэтажкой, в которой они только что гостили, города уже не было. Там начиналась западносибирская лесостепь, поросшая березовыми колками.

Справа был какой-то законсерированный еще в 90-е годы секретный, завод, потом пологая балка, к которой подступало городское кладбище. А за погостом вновь светились огни города. Он был выстроен как-то подковой, следуя изгибу реки, на которой стоял вот уже три сотни лет.

На автобусе до их дома надо было ехать километров восемь. А если пересечь кладбище, то всего-то надо было бы пройти с километр.

– Пошли пешком! – решительно сказал Егор, затаптывая окурок.

– С ума сошел! – охнула Лариса. – Через весь город. Ну, разве такси по дороге какое подберет.

– Да какое там такси, – нетерпеливо мотнул головой Егор. – Через кладбище пойдем и минут через двадцать будем дома.

– Через кладбище? – с ужасом переспросила Лариса. – Ни за что! Я мертвых боюсь.

– Дурочка! Не мертвых – живых надо бояться! – засмеялся Егор и приобнял жену. – Это сейчас самое спокойное место в городе. Да и я знаю здесь каждую тропинку. Пацанами еще сюда бегали, даже ночевали на спор, геройство свое показывали.

Пошли, пошли, доставлю тебя домой в лучшем виде.

И, не слушая слезливых возражений жены, увлек ее за собой, сначала по тротуару, потом, обогнув серую громаду девятиэтажного дома, по извилистой песчаной тропинке, желто светящейся в свете мордатой луны к частоколу темных крестов, пирамидок со звездочками, причудливых башенок редких склепов. Кладбище это было старое, все заросшее деревьями и кустарниками, высаженными когда-то совсем маленькими саженцами родственниками умерших за оградками могил, и здесь уже несколько лет как никого не хоронили, а отжившие свое находили упокоение на новом погосте, за чертой города.

Егор нашел известный ему с детства лаз в ограждении кладбища, чуть нагнувшись, шагнул туда, в тень кладбищенских зарослей, и подал руку жене.

– Ну, смелей! – прикрикнул он на замешкавшуюся Ларису и грубовато дернул ее на себя. – Иди за мной и ничего не бойся. Скоро будем дома.