Кангюй. Парфяне

 – В кошмарном сне уже перед самым расставанием отец сказал, что вестник от убийц прибудет ко мне.

– Из Бактрии? В мою Селевкию-на-Тигре прибудет вестник от убийц? – Селевк ошеломлён не меньше раскрасневшегося на солнце Гелиодора.

– Вот они, нечестивые нравы самозванной династии! – Гелиодор сокрушённо качает головой. Сочувственно касается рукой плеча юноши. – За честность в службе жаловать македонянина пытками! Что ж, каков Деметрий, такова и награда! Великодушие бактрийских царей давно известно в Сирии. Предзнаменование твоё и не предзнаменование вовсе, а уже свершившаяся гнусность.

Соболезную тебе, Аргей, сын Ореста. Горька твоя утрата. – Гелиодор воздевает к небу руки. – Призываю богов утешить несчастного кифариста в скорби.

Свита согласно шумит. Селевк задумывается. В раздумьях переменяется в лице до хмурости. Подзывает жестом к себе Гелиодора, что-то долго говорит прямо в лицо склонившемуся пред ним вельможе, встав с кресла, поправляет складки одежд, намереваясь покинуть эфебию, неожиданно обращается к позабытому эфебу:

– Аполлон, покровитель музыки, будь свидетелем награждения.

Аргей, македонец, ты победитель состязаний! Эфеб, твой отец может гордиться тобой. Благородное происхождение кифариста видно сразу: и в красоте, и в живости ума, и в искусстве владения семью струнами. – В правой руке базилевса объявляется тугой кошель. – Это назначенная награда, победитель, прими её!

Кифарист замер камнем на месте, не веря услышанному. Живая статуя «Демон растерянности» с шутливой подачи Гелиодора вызывает живую симпатию у аристократов свиты и магистратов полиса.

– Эфеб Аргей, прими награду. – Селевк вновь добродушен. Неожиданная застенчивость певца его веселит.

Монеты весело позвякивают в кошеле. Но награждаемый неподвижен. Базилевс взглядом обращается к начальнику стражи. Юноша подводится к Селевку. Наконец-то бледный эфеб справляется с растерянностью, кифара повисает на ремне, обеими дрожащими руками победитель принимает награду.

– Скажи мне, Аргей. – Селевк хитро подмигивает Гелиодору.

 – Сопровождал ли ты родителя твоего по делам службы?

– Да, базилевс, сопровождал. Отец часто брал меня в путешествия по Бактрии. – В голубых глазах эфеба наивное простодушие. – Она свидетельница слов моих. – Кифара, висевшая на ремне, поднимается к груди. – Втроём мы объездили Бактрию. Побывали во всех сатрапиях.

– Не встречал ли ты в казначейских инспекциях стратега Евкратида? – Селевк серьёзен в странном вопросе о чинах Бактрии.