Кангюй. Парфяне

]», увенчанный оливковым венком, становится в ряд с десятком юношей в простых белых хитонах с семиструнными кифарами в руках. – Укажи нам достойного победы в состязании.

– Гелиодор, люблю тебя как самого себя из-за дружбы и справедливости. Все они достойны награды. – Единственно сидящий на кресле в тени колоннады палестры крепкий муж лет пятидесяти пяти, благонравного вида, в окружении многочисленной свиты из магистратов[19 - Категории свободных граждан в державе Селевкидов: частное лицо (?????), магистрат (???????) и народ в целом (?????).

] полиса, сановников, стратегов, педотрибов[20 - Педотриб (др.-греч. ???????????) – тренирующий ребёнка, воспитатель.] и риторов эфебии, распорядителей состязания меж тем смотрит на кого-то по центру линии исполнителей. Вельможа перехватывает взгляд, слегка наклоняется и находит лицо, отмеченное вниманием базилевса. Взяв за руку, под завистливые взгляды прочих участников подводит юношу к базилевсу.

«Счастливчик! О, вот они, сбывшиеся мечты!» – то молчаливое мнение собравшихся в тени палестры.

– Назови себя, эфеб, – громко командует вельможа конкурса, отступает на шаг позади эфеба. Гелиодор не скрывает своего выбора, благодарно воздевает обе руки к безоблачному небу.

– Аргей, сын Ореста. – Юноша гордо поднимает голову.

– Как вы находите его исполнение? – обращается Селевк к ближайшему магистрату полиса. Базилевс пребывает в хорошем расположении духа.

– Базилевс, его пение соответствует его красоте. – Магистрат не медлит в оценке претендента на награду.

– Аргей, хоть ты и достоин награды, но не сделал я выбор, а потому ты ещё не победитель. – Селевк поправляет пурпурную диадему. Юноша встречает холодный взгляд карих глаз. – Исполни любой отрывок из Гомера, подобающий моему царскому культу.

Селевк задал каверзу. Свита оживает в предвкушении развлечения. Среди влиятельных мужей с избытком знатоков бессмертного творения. Кое-кто из них похваляется полным знанием строк «Илиады». Что ж огласит эфеб?

– Подними песню про битвы.

– Воспой богов.

– Яви идеал героев. – Аристократы высказывают предложения испытуемому.

Но базилевс не даёт много времени на размышления. Раздаётся сухой хлопок. Кифара выставляется в сторону Селевка, струны оживают. Торжественно звучит дорический ритм. Свита замирает в ожидании. Кифарист хоть и юн, но владеет собой. Аргей поёт базилевсу, как подобает петь свободному человеку в празднествах, видом певец горд и лишён угодливого подобострастия.