Кангюй. Парфяне

Золотой венок пышно составлен из двух ветвей оливы. Листья у венка тонкие, золото раскатано в нежную фольгу, работы изящной, с прожилками. Лисимах осторожно вынимает награду из коробки. Кассандр принимает коробку из рук дяди, держит её широко открытой. На короткий миг венок поднимается к небу, вспыхивает в лучах светила и под рукоплескания присутствующих мужей водружается на голову Аргея. Листья венка колышутся от дуновения лёгкого ветерка. Юноша принимает награду с благоговейным трепетом, закрывает плотно глаза и перестаёт дышать.

Магистрат тем временем продолжает:

– И одно из твоих благодеяний, Аргей, сын Ореста – помощь в пополнении казны. Ибо победой своей на песенном состязании вдохновил ты многих состоятельных людей добровольно пожертвовать деньги на наём войск для восточного похода базилевса. Селевк наказал мне передать тебе, и то его устный приказ, чтобы следовал ты в Бактрию и по прибытии в Бактрию с самых границ царства пребывал в золотом венке, не скрывая нигде по пути следования доблести своей, всюду вещая о щедрости и благородстве базилевса Селевка.

Осыпан ты почестями базилевса, кифарист Аргей! Ныне отмечен ты и буле полиса Селевкии-на-Тигре – на тебе не просто венок из венечного сбора моего полиса… – Магистрат принимает горделивую позу оратора. Выдержав паузу, провозглашает: – …С этого прекрасного дня ты полноправный полит полиса. Аргей, друг базилевса, тебе даровано гражданство Селевкии-на-Тигре! Гордись нами в Бактрии.

Мужи шумно поздравляют Аргея. Кто из них словесно, кто обнимая, то Кассандр и его дядя магистрат, а кто и возлияниями простого вина из запасов цитадели. Однако никто из торжествующих мужей не завидует юноше, а некоторые из поселенцев и вовсе сочувственно переглядываются меж собой. Среди них, безмерно удивлённых провинциалов, ходят едва слышные тихие пересуды: «Бактрия?», «Отпавшая сатрапия», «Враждебные окраины ойкумены», «Что ждёт посланника Сирии в Бактрии?», «Ужели то награда в тех диких краях?».

Пересуды быстро пресекаются Архелаем:

– Эллины, восславим базилевса! Мы все, здесь сидящие, служим во благо Сирии. За процветание нашей державы! – Элефантарх воздевает руки к небу. Мрачно с небом продолжает беседу: – Мужи, выбрали мы доблестный удел в жизни, выпьем до дна короткие дни блаженного счастья! И да хранят нас всемогущие боги в предприятиях смертельно опасных!

Мужи неспешно рассаживаются за столы.