Кангюй. Парфяне

– …С верою в добрый миропорядок бога, во всех его божественных ипостасях, и приму я от него долю свою без страха и надежды, и буду желать ту долю, какой она прибудет мне, и добьюсь преуспевания мудрости в жизни своей. Благодарю вас.

К тем словам Аргея стараниями служек-рабов прибывают во множестве тяжеловесные амфоры с вином, ритоны, посуда, родниковая вода, мёд и душистые травы. Юноши ликуют. Вино приготовляется, разливается в питейную посуду, раздаётся эфебии. Диоген, с удовольствием выпив ритон, в сопровождении Апполодора и Антипатра покидает палестру.

Ближе к рассвету

– Это он? В соревновании был красивее. Лицо от вина опухло. Да точно он – вижу фибулу друга базилевса и хламиду вельможи с золотыми полосками. Пробудись, Аргей!

Кто-то с силой трясёт за плечи юношу. Юноша невнятно бормочет. Не открывая глаз, машет ладонью перед лицом.

– Мой элефантарх[45 - Элефантарх (др.-греч. ????????????) – командир элефантерии (корпуса слонов) в целом или ещё командир подразделения из 16 слонов.

], Аргей беспробудно пьян. – Из-за колонны отзывается грубый голос. – Я могу его нести, если скажешь.

– Аргей, кифарист, базилевс Селевк призывает тебя на службу, – в ухо кричит властный муж, помощник стратега.

Аргей мотает головой, не открывая глаз.

– В Бактрию отправляешься ты, Аргей, – в другое ухо кричит стратег. – Мы прибыли за тобой из слоновников Апамеи[46 - Апамея – город в Южной Фригии (современная Сирия). Во времена Селевкидов Апамея была военным центром державы. Здесь располагалась крупная (на несколько сотен голов) военная база для содержания, выведения и дрессировки боевых слонов.

Там же находились военное управление, большая часть регулярной армии, конный завод с объездчиками лошадей на 300 жеребцов-производителей и 30 000 кобылиц, центр обучения с мастерами конного спорта, фехтования, учителями воинских искусств на жалованье.].

Магия свершается на глазах у воителей. Беспробудно пьяный эфеб пробуждается, самостоятельно, опираясь на тела спящих товарищей, встаёт, ощупывает себя, найдя на себе одежду, фибулу и хламиду, криво улыбается сам себе.

– Бактрия? Тебя послал ко мне отец мой? Назови себя, – трёт кулаками глаза Аргей. Эфеб отнюдь не пьян, всего лишь сонный. – Ты не похож ни на кого из тех, кого я знаю.

– Друг базилевса, знай, я Архелай, стратег, командующий царской элефантерии. Ты отбываешь вместе с нами. Такова воля Селевка.

Аргей наклоняется к месту, где только что спал.

– Держи же его, Формион! Падает он.