Код спасителя. Начало

В них нет ни слова правды.

– Это неважно, Мартин… Неужели ты не понимаешь, что Бог управляет всеми нами, что этот старый лысый составитель гороскопов может, сам того не зная, вложить предостережение для меня в этот короткий текст, – она умоляюще сложила руки. – Я очень прошу тебя, я просто умоляю. Не уезжай хотя бы потому, что мне страшно. Потому что ты любишь меня, а не потому что тебя убедили мои глупые доводы, – Аделина вот-вот готова была расплакаться.

– Крошка, ты просто устала. Ты ведь сама говорила, что я не должен опаздывать.

Посмотри на часы, такси наверное давно ждет, – он осторожно отстранился.

– Мартин, нет! Мартин, я чувствовала то же самое в тот раз! Я должна была уехать к родителям в тот раз, но я вышла из вагона поезда, поймала машину и приехала сюда. И я не знаю, что бы произошло, если бы в тот раз я не прислушалась к своей интуиции. Мартин, я не переживу, если с тобой снова что-то случится! – она почти кричала, а по щекам ее текли слезы.

– Тише. Тебе нужно выпить воды.

Сядь сюда, – он подтолкнул ее к креслу. – Я сейчас.

Он быстро вошел на кухню и открыл воду. Струя наполнила стакан и выплеснулась через край. Он знал, о чем говорила Аделина. Тот случай произошел недавно, но ему казалось, что это было в другой жизни, с другим человеком.

Хотелось крикнуть, чтобы избавиться от неприятного комка, который появился в горле, как только он вспомнил тот день. Тогда он уже дописал свою книгу и рассылал отельные главы по издательствам.

Ответы пока были неутешительными: кому-то казалось, что его произведение не подходит на жанровом уровне, кто-то рассыпался в комплиментах, но уверял, что финансовая ситуация в настоящее время не позволяет печатать никому не известных авторов, кто-то писал о неактуальности религиозной тематики, что скорее рассмешило, чем расстроило Мартина.

– Бог сейчас не актуален, дорогая. Стоило написать книгу о газировке в стильной банке, такая тема не осталась бы невостребованной! – они с Аделиной хохотали, и Мартин не думал отчаиваться.

Он любил свою книгу и был полностью захвачен ею. Ее героев он знал, как своих знакомых, иногда, как самого себя, а иногда гораздо лучше, чем себя. Он мог рассказать детали биографии каждого из них, понимал, что они должны чувствовать в ситуации, которую он создавал в своем воображении. Иногда ему казалось, что эти люди поселились в его голове, и живут совершенно обособленной, собственной жизнью.