Байки из хлопковой грядки

Через плечо висел фартук для хлопка.

Малауз-опа оглянулась и убедилась, что дверца в кибитку закрыта. Скользнула глазами левее и позади мальчика. Там в углу двора, у оставшегося куска дувала[3 - Стена из глины и соломы, огораживающая территорию, двор.] стоял тандыр. В его жерле горела гузапая[4 - Сушеные стебли хлопчатника.], а подле наготове лежала куча коровьих кизяков. Все было в порядке.

Старушка положила в рот еще кусочек лепешки, размякшей в каймаке, и посмотрела на пацана.

– Ассалому алейкум, опаджон[5 - – Здравствуйте, тётушка.

Она в ответ медленно наклонила острый подбородок.

– Меня зовут Альберт.

Он оглядывался и брови его удивленно приподнялись.

– Тетушка, а когда вы приехали?

– Я никуда и не уезжала, племянничек. – ответила Малауз-опа.

Она вымакала остаток лепешки в каймаке. Вытерла почти досуха глиняную миску и отправила кусочек хлеба в рот.

– Простите, – глаза у мальчишки стали совсем круглыми от удивления.

Он посмотрел в сторону тандыра, в котором весело потрескивала, разгораясь все жарче, гузапая.

– Тандыр был завален мусором и засохшей травой, а сейчас, как новенький. Да еще и кизяк собран…

– Я здесь все время живу. – сказала старуха. – Никуда не уезжаю. Что-то ты, оглым[6 - Сынок (узб.)], путаешь.

Альберт покраснел, но явно решил не сдаваться.

– Не было тут никого вчера… И позавчера. И в кибитке тоже никого не было.

Пристально смотря в глаза пареньку, Малауз-опа медленно проговорила:

– Ай-яй-яй, ты и в кибиточку мою заглядывал, значит?

Паренек покраснел еще больше и опустил голову.

– Смотрю, тебя не учили тому, что в чужой дом заходить без спроса нехорошо?

– Простите меня, опаджон! – проговорил мальчишка. – Но я уже неделю сюда прихожу и никого, кроме пары мышей и суслика не видел. Я подумал, что давно никто тут не живет.

Он покрутил головой и хмыкнул.

– Может быть, вы на базар ходили, когда я сюда заглядывал? – в его глазах мелькнула надежда.

Старуха вздохнула:

– Всю неделю? Каждые день?

– Ваша правда, тётушка. – ответил Альберт с задумчивым видом. – Но как же у вас получилось? Как мы не заметили друг друга?

– Неужели ты не слышал, как меня в кишлаке называют старой ведьмой? – прищурившись, женщина пристально посмотрела на Альберта. Мальчик удивленно вскинул на нее темные глаза.

– Так нас ведь неделю всего как привезли.